А на самом заседании рыжей быть не особо нужно: дело выходило, при всей своей крючкотворной небезынтересности, совершенно не для статьи в Правде. Хотя в отчёте-Вестнике, что самое забавное, как раз могли бы написать.
В здание городского суда я припёрся во время, оказавшись в полуподвальных помещениях: суд был «низким», не только в переносном, но и прямом смысле слова. А в качестве судьи выступал довольно молодой Шаты — род данников Корифейства, с гиеной-тотемным духом. Довольно занятный род, с очень субтильными и женственными мужчинами и очень мужеподобными женщинами, которые были сильнее и больше мужчин. Как я понимаю — из-за особенностей гиен, при этом мелкие мужчины были больше «в магию», а женщины — «в мордобой», ну и матриархат, само собой. Подробностей жисти половой этих товарищей я предпочёл не узнавать: про то, что у гиен-самок внешние половые органы от воздействия мужских гормонов практически не отличаются от самцовых я узнал ещё на Земле, ну и во что териантропит своих медиумов-шаманов гиена Шат — не знаю и знать не хочу.
Впрочем, несмотря на дурную славу гиен как падальщиков и в целом — неприятных животных, Шаты были владетелями с вполне пристойной репутацией, да и несколько случаев моего общения показали, что довольно нормальные териантропы. Правда самки… в смысле женщины довольно сексуально агрессивны, чему я был свидетелем в Собрании: какого-то молодого владетеля высоченная и широкоплечая Шаты утащила в альков, просто «положив глаз» без знакомства и прочих мелочей. Ухватила за хобот сквозь штаны (ну, хоть не оголила прилюдно — и то хорошо) и утащила удивлённо попискивающего паренька с неизвестными целями. Совсем неизвестными — ничего не хочу знать даже теоретически, из того что творилось в алькове!
Но несмотря на это, как род Шаты обладали вполне пристойной репутацией, как владетели — были умеренно сильны, с отчётливой половой дифференциацией. Ну а судьями в Золотом могли быть только владетели, тоже выверт сословного разделения. Изначально, как я понимаю, только Лидари, но по мере разрастания бюрократического аппарата — и их данники.
Так вот, этот Шаты сидел в просторном, но невысоком полуподвальном помещении, половина из которого была огорожена решёткой-клеткой. Также в зале прибывало пяток одарённых, судебные стражи, не говоря о том, что как раз к моему приходу стража тюремная загоняла в клетку скорбно подвывающую толпу. Ну, полсотни не набиралось, но человек сорок выходило, от дюжины до пятидесяти лет на вид. Малолетних детей в клетку не тянули и долгами не обвешивали: как я понимаю, их направляли в приюты Корифейства, откуда их, теоретически, могли забрать оправданные родные. Впрочем вопрос количества (а то и вообще — прецедента) оправданных должников был открытым: хрен знает, были ли такие вообще, или я положу начало ещё одной традиции, в виде… Хотя нет, не положу: приговор-то будет обвинительным, практически гарантированно.