— Тебе и твоей семье последнее время не поступало предложений от мастеров Золотого поработать на них? — уточнил я у Глупого.

— А откуда достойным мастерам знать про недостойных рас, ваше почтенство? Не гневайтесь…

— Пока не гневаюсь. А кому вы продавали результаты своих трудов? Может по ним про вас и узнали.

Варун заизвивался, в мягкой и почтительной форме донося до меня, что моё предположение — фигня. Потребителями их продукции были жулики Корчмаря: всякие отмычки и прочие, полезные в бандитско-воровском промысле агрегаты. И поставлял их же… видокам, наёмникам, охотникам за головами. В общем наёмной публике, которая своими рабочими цацками перед физиономиями мастеров не размахивает, хвастаясь «какая охренительная у меня цацка!». В общем-то действительно, «заказывать» глупых у какого-то мастера, о чём я подумал, нет никакого смысла. Ни из конкурентной борбы, ни из зависти или мести за отказ на мастера горбатится.

В общем, в случае если я выясню что это дело лап (или копыт) высокопоставленных морд Корифейства, то за дело я тоже возьмусь, не без удовольствия. Но притащу на слушание «с собой» побольше значимых одарённых, которые просто своим присутствием не дадут проигнорировать мои усилия.

— Я посмотрел, — важно озвучил я.

— И что, почтеннейший? Молю простить, но скажите, есть ли надежда⁈

— Прощаю. Надежда всегда есть — она та ещё… Живучая, — припомнил я несколько Надек, и вправду отличающихся запредельной выживаемостью. — Семью твою отпустят, да и к тебе лично по этому делу домогательств от Управ не будет. Или сотворили в золотом какое-то злодейство? — уточнил я, а то мало ли.

Варун чуть на колени не бухнулся, заверил что «ни-ни». И в целом, почти верю. Почти, потому что в быстро составленным рядом с «семейством Глупых, обитающих в городе Золотой» был отдельный пункт о том, чем я должен заниматься, каким делом. А если сверх того — не должен, потому что считать окружающих идиотами можно. Но вот относится, если ты сам не идиот, нужно как к продуманным и коварным типам, претендующим на твоё всё. Ну, как минимум допускать такую возможность и перестраховываться от неё доступными средствами.

Ряд заключили, денежку дядька оставил и свалил: в Золотом ему, с учётом семьи в каталажке, лучше не мелькать. И снычется он пока в крочме Корчмаря, куда я пошлю служку с запиской, если что.

А я задумался, но тут в приёмную просочилась рыжая, задавая вопросы. Ответил, это в общем-то особым секретом не бвло.

— Вот вообще не за что? — ошалело захлопала ресницами Рыжая. — Даже и сказать нечего. Но если ты, Мих, с судом справишься, то толковый мастеровой под рукой Рейнаров…