— Я — в навь. Моё бесчувственное тело не теребить, не приближаться. И оберегать от возможных угроз. Тогда всё будет хорошо, — сообщил я клиентуре.

— А если нет? — любознательно поинтересовался сынулька главы, получив на этот раз тяжёлый подзатыльник.

И вообще, мысленно фыркнул я, некоторый «наивняк» и простоватость этого двадцатипятилетнего детины — вполне может быть следствием «педагогической системы». Если бедолаге с детства такие подзатыльники прилетали, то там не мозг, а костяная мозоль.

— А если нет — то очевидно: ВСЁ будет ОЧЕНЬ плохо. Совсем плохо, — мудро и почтенно сообщил я, пристраиваясь на железном медведе и «заряжая» защитных духов.

И провалился в навь, напряжённо оглядываясь. Непосредственных супостатов в округе не наблюдалось, правда, момент с ничуть внешне изменившейся деревянной мостовой — повеселил. Ну и отражение аркубулюса в нави (хотя, методологически, скорее наоборот, духи — автохтонное для нави население, а в яви он гастарбайтер) разглядел нормально, а то всё не до того было. И — медведь медведем, хотя Потап явно поработал над ходилками духа: медвежий призрак обладал длинной лап раза в два побольше, чем прилично нам, медведям. Ну и, несмотря на навь и призрачность — сиял из глазниц, ноздрей и пасти огоньком. Остальное не проверял, не интересно, но тоже явно следствие духовной хирургии.

А округа — типична для отражения города в нави. Разве что из-за невысокой застройки в Лакоте были высокие холмы вместо домов. В том же Золотом, например, скалы, пусть и невысокие. Ну и тени людей, отражение окружающих меня Барибалычей в виде теней беролаков — всё, как положено.

И высокий холм особняка, с кучей пещер, покрытый зеленой травой. И таращило от туда силой тотемного духа, а никак не навкой, которую я даже в нави толком не чувствовал. Ну и Потап прямо сказал — такое фонтанирование энергией неестественно, ненормально, свойственно скорее умиранию тотемного духа, с соответствующей потерей энергии.

Вирус в виде навки?

«Глупость шебуршная. Сила на силу, только так и работает — это в яви есть подлое варево. А в нави кто сильнее — тот сильнее. И никакой мелкий никак большого не сожрёт, разве что убежит. Всегда так работает. Ну… ты разве что, странная хрень. Но ты тоже не сожрёшь — провалишь в себя без толку», — буркнул топтыгин. — «И хорош, как улитка, рогами размахивать! Иди, проверяй!»

Ругаться я с наглой медвежатиной не стал — толку никакого, да и есть его правота, процентов на пять-десять. Так что представил себя металлическим, с крупными шипами, кристаллом. И полетел к особняку. И даже влетел, замер…