— Пасть маленькая…

«Пасть — херня. Они жадные и безумные. Да и нормальные звери ВСЁ сожрать не могут, если друг друга жрут. Не все хрень с дыркой, как некоторые шебуршени», — в очередной раз хамски представил деревенский сортир с моей физиономией наглый мохнатый. — «Коррроче: он хоть кого-то должен был задрать. Даже не по злобе, а по жадности и глупости. А он не задрал, даже этого щенка Трахаля об дом постучал и выкинул. И с места не уходит».

— Пёс, охраняющий дом. Или что-то такое.

«Во-во».

— А то, что он Барибалычей отпинал в нави? Там народ до сих пор валяется. И до того тоже, про него же не просто так узнали.

«Так псы — разные. Для кого-то вся семья — хозяин. А для кого-то — хозяин один. А остальных терпит. Ну а чернышей помял — так сам прикинь: ввалились к нему и стали кусать и когтями тыкать. Но не убил!»

— Так, допустим, — обдумал я. — И два вопроса… точнее, первое — утверждение: в этот особняк я в теле не полезу! Потапыч в качестве пипидастра — не мой выбор!

«А эта пипидастрина — что такое?» — заинтересовался Потап, на что я ему послал образ более «образный». — «Смешная штука, красивая. Сделай своим людишкам, пусть с пылью ими воюют, красиво будет», — проявил медвежий эстетизм топтыгин. — «А лезть туда — не надо, даже таком шебуршеню, как ты. Через навь доберёшься и заломаешь. Ты — хрень, справишься. И помогу, если надо, хоть и ле-е-ень».

— Тогда второй вопрос: ну если там кошатина какая — то пинка, это понятно, — под одобрительное рычание Потапа продолжил я. — Но вот если пёс, то как-то не хочется его ломать. Придётся — сделаю, но…

«Ну-у-у… думаешь псину завести?» — догадался топтыгин.

— Или отпугнуть. Вот и уточняю у тебя — возможно?

«Вроде как да, хотя я такой хренью не занимался», — задумчиво протянул топтыгин. — «Посмотрим, что там, а дальше разберёмся. Может, там бешеная шавка, которую только ломать — кусать противно», — на последнем он представил совершенно озверелую, лохматую-взъерошенную, с косящими глазами навыкате псину, тявкающую, забрызгивая слюнями округу.

— Такую — да, — только и оставалось признать мне.

В общем — примерно поняли, что за хрень завелась у Барибалычей. Ну а по месту посмотрим. И, что важно — нужно место для входа в навь, поближе к особняку. Но для начала — «принюхаться» вблизи. Так что поехал я на площадь перед особняком. А там мы с Потапом коллективно немножко ни хрена не поняли: от особняка хреначило навью, люто, мощно. Только… Барибалом.

— Потап, а этот черношкурый поехать мог, своих медиумов пиная? — поинтересовался я.

«Да вроде не поехал, такое чувствуется сразу. Но говорить не хочет, огрызается».