— Тогда на глаза — по золотому! — затребовал я. — И чтоб было! Вернусь — проверю, — посулил я. — Принимаете ряд?

— А ряд будет?

— А как же без него, — покивал я, набрасывая первичные пункты. — Так согласны? А то я торгуюсь только вверх, силы свои ценю, — уточнил я.

— Согласны, почтенный! — махнул лапой Хонак.

В общем — трудоголизмом заниматься не очень хотелось. Но Лисы нет, а если не попрусь в этот мухосранск — Потап меня тренировками затрахает. И самому интересно, если начистоту. И деньги — не лишние. Кстати, уже на пути из Золотого оказалось, что в деньгах прибыток будет в любом случае: у Барибалычей была вполне типичная для беролаков проблема с кониной. Точнее — у конины с ними. Ехали они на телеге с гелеакулюсом, но и старший, и младший на аркубулюса слюни роняли, даже уточнили, что и как. И, что не может не радовать, скидку, оперируя названием «Медвежье Товарищество», требовать не стали — а то пришлось бы дать, процент-другой, не больше. Но пришлось бы, из чувства лингвистической справедливости.

Заночевали в какой-то придорожной корчме, где я, наконец-то, выспался как приличный беролак… Вообще — как неприличный, приличный бы на пару дней завалился после моей шебуршачей жизни… Но уж как есть. Девок, парней и всякие мешающие предложения я послал в жопу, ну а пошли или нет — не знаю. Не проверял, отсыпаясь.

И к полудню мы подъезжали к Лакоте — не слишком большой, но и немаленький городок, низкоэтажный, с двухметровой городской стеной и мощёный деревесными пнями. Я чуть было не подумал, что меня в навь занесло случайно — но нет, просто срезы древесных пней и вправду использовались в виде этакой деревянной мостовой. И первым делом я направился в местный Пантеон — самое высокое здание-шпиль в городке. Правда, толку никакого: жрец валялся и страдал.

— Не хочу говорить, почтенный собрат. Сильная навка, ОЧЕНЬ… — страдающе простонал с ложа этот тип.

— Так что ж ты Барибалычей успокаивал, светлый⁈ — возмутился я. — «Сильная навка» весь город сожрёт, да и на нём не остановится!

— Яр изрёк… — умирающе выдал жрец, поморщился и рассказал.

В общем, в навь он даже не попал. Переступил порог родного (Барибалычем был, морда религиозная) особняка, после чего стал стучаться о пол, стены, потолки и прочие детали интерьера. И «жуткий, поганый рёв!» — жаловался он. Пробовал хоть что-то сделать, но толку от силы Барибала просто не было. Обратился, метелимый, к Яру. Получил от того СМС-ку: «проблемы нет, а что есть — дома не покинет». И всё, после чего навка просто выпнула жреца из особняка, полного звиздюлей средней тяжести.