— Слушай, Потап. А не может эта навка попытаться… Ну я не знаю, сожрать тотемного зверя? Этого Барибала? Потому что иначе — бред абсолютный: если она достаточно сильна, чтобы справиться с владетелями, то ей нужны медиумы, энергия дестабилизирована. И никакие пожирания ей не помогут…

«Не совсем так, но похоже», — задумчиво отэманировал топтыгин. — «Но если без щенков — она жрать должна так, что страшно».

— И не пара-тройка слегка душевно контуженых, а нахрен мёртвый город.

«Во-во», — подтвердил Потап. — «А если не сильна — то на кой она в логово этих чернышей полезла? И почему они с ней не справились? Они слабаки, конечно, но не настолько слабаки, и много их. Сам не понимаю, шебуршень», — озадаченно сообщил он.

— Опасно может быть?

«Щенок трахаля сказал — сидит на месте. Другие щенки, к которым черныши ходили — так же себя вели», — начал рассуждать топтыгин.

Что, кстати, было ого-го каким показателем возможной опасности: обычно Потап рычал: «на одну лапу положу, другой прихлопну!» — причём не врал. Мне, правда, от его лаположества почти каждый раз доставалось…

«Неблагодарный шебуршень!»

— Раззявистая клуша!

Засопели мысленно друг на друга. А потом Потап продолжил вполне логичные рассуждения. Что ладно, пусть там лютейший и страшнейший, злобный и навский дух. Но он локализован особняком, а соваться туда мы не будем. А если жрец ошибся, а лютость хрени запредельна…

«И бешенные шебурешни тогда там бы порядок наводили», — отметил Потап. — «Или всё вокруг тряслось, рушилось. Потому что нельзя быть настолько сильным и не стать богом. Не бывает такого!»

И сам топтыгин поспокойнее стал, подытожив: что бы там в Лакоте, городке Барибалычей не было, то справимся наверняка. И если «всё совсем плохо» — сбежать сможем, уже без «наверняка», а точно. Так что закончил я внутренний диалог, посмотрев мудро и почтенно на ожидающих моих слов Барибалычей. Всё же разговор с Потапом, с кучей образов, взаимными рассуждениями и претензиями, оказался не мгновенным, а занял около минуты. А потенциальные клиенты замолчали, не нарушая мои мудрые мысли.

— Значит, уважаемые. За дело ваше я возьмусь, за сотню авров. Это в случае, если я вашу навку упокою, а в особняке от нави станет безопасно. Если нет — то скажу, почему, да и в Пантеон обращусь, что такая сильная навка, а они стяжают, а не людей оберегают, — посулил я. — И тогда с вас авр — не из жадности, а потому что я с вами направлюсь, и совсем без награды — невместно.

— А коли помрёте? — уточнил младший, взвыв от мощного удара ботфортом от Хонака.