При этом выходила довольно непонятная хренотень. Данная навка сильна, нанесла нескольким слугам и двум Барибалычам ощутимые повреждения: «лежат, стонут, в себя приходят почтенный, не первый день», — что и не удивительно: при «отжоре» части души живому немножко хреновато. Странно, что не до смерти, хотя тут как раз может играть роль «ширина пасти». Откормился из какого-то синего призрака, но «пасть» не отрастил в должной мере, чтобы заточить человека полностью и быстро.

А не быстро у навки не вышло: Барибалычи, для начала, совершили «массовый заход» в навь всеми дееспособными и наличествующих членами рода. И — без толку, только некоторые родовичи получили относительно слабые повреждения. Что и как в нави — Барибалычи просто не знали, потому как нормального сознания в нави не имели, становясь больше медведями, чем оборотнями.

Но сам факт показателен: куча владетелей, которая чистыми когтями, зубами и количеством может в клочья порвать весьма сильного духа — навку не порвали. А получили от неё ущерб лёгкой и средней тяжести. Это — проблема, так что всем составом рванули Барибалычи врассыпную, таща потерпевших в лапах. Слуги также особняк покинули, с пристойной для проблемы поспешностью, но гнаться навка за ними не стала. Вполне возможный вариант: переваривала отожранные куски, не до развесёлых догонялок.

Рванули же Барибалычи в малый храм Пантеона родного городка, где были святилища Грокха, Яра и Двуединого. И жрец Яра, наиболее сильный из них, озвучив суровый ценник, направился в поместье, навь изгонять.

При этом, судя по мордасам моих потенциальных клиентов, был это Барибалыч, но в сане жреца. И осуждение было не только «пантеонной жадности», но и отсутствии приличной для кровного родича скидки.

Ну да ладно, завалился, значит, жрец, завывающий воззвания к Яру, в особняк, за чем Барибалычи приглядывали со стороны. А через десяток минут выкатился из ворот особняка. Встал, отряхнулся, похромал к поджидающим его заказчикам. И, радуя тех следами побоев средней тяжести на жреческой морде, озвучил такой расклад: навка есть, лютая и справиться с ней жрецу не по силам. Но, навка эта из особняка не выберется, а если ей будет нечего жрать — за год-другой ослабеет и рассеется. Так что нужно Барибычам особняк свой запечатать, пару лет перекантоваться где-то, а через пару лет будет тишь, гладь, да божественная благодать. За «риск смертный» и «наставление мудрое» жрец, так уж и быть, взял «всего» половину от оговоренного гонорара, и похромал в Пантеон, отлёживаться. Вариант мыкаться хрен знает где пару лет Барибалычей не обрадовала почему-то. Но на скорбные вопли вслед жрец ответил, что он — не справится, опасности вне особняка навка не представляет, так что (набор процитированных идиоматических выражений, не обсцентными в которых были только предлоги). В Пантеоне Золотого, выслушав историю, зарядили ценник в три четверти стоимости поместья, во что я, зная примерные аппетиты жрецов, поверил. Ну и, наконец, глава рода и его сынулька припёрлись ко мне, вопиять о подмоге и предлагать за неё деньги «не столь несметные, как эти кровопийцы хотят!»