Мерис налил себе ещё и залпом выпил.

— Это был даже не гипноз. Я всё помню. Возникало ощущение какой-то параллельности меня самого: один «я» говорил о чём-то с этим «Дарамом», второй — злился и пытался вклиниться. И ещё. Я думаю, этот парень точно знал, что случится в ближайшие дни. Он говорил со мной так, словно никакого «завтра» для него вообще не существовало. Да и погиб «Пал» очень сухо и просчитанно. Он сцепился с «Новым Бостоном», одним из самых мощных линкоров экзотианской эскадры и буквально утянул его в пространство Метью. Вышли они на орбите Аннхелла, а когда «Бостон» попытался развернутся, «Пал» воспользовался гравитационным моментом планеты и засадил ему прямо в реактор. «Бостон» потерял управление и начал падать. А еле живой «Пал» до последнего держал активированными отражатели. И, будь он хоть чуть-чуть помощнее, ему удалось бы посадить оба избитых корабля. К сожалению, отражатели не выдержали, но взрыв произошёл уже на стадии выгорания реактора антивещества, что называется, в минимальном объёме.

— Я помню, — наклонил голову Дьюп. — Брешь в строю Локьё они проделали основательную. «Новый Бостон» входил в огневую пирамиду, направляющую движение крыла. По сути, выбив «Бостон» — «Пал» эту пирамиду развалил и дезориентировал всё крыло.

— Только предвидящий последствия мог решиться на такое, кто-то вроде тебя или Адама…

Мерис снова налил себе, а Айяна принесла чайник.

По комнате волной прокатился запах завариваемого йилана, Дьюп убрал руку с моего плеча, потянувшись за чашкой. Мне сразу стало холодно.

— Как ты познакомился с Дарамом, Анджей?

Я ждал этого вопроса. Но мне совсем не хотелось отвечать на него при Айяне и Мерисе.

Выбора, однако, не было. Но я изо всех сил старался обходить скользкие углы. Я и сейчас не понимал своего удивительного доверия к Дараму и привязанности к нему, возникшей с самой первой встречи.

— На «Пале» и познакомился. Инспектор Джастин сказал, что я должен взять Дарама к себе. Я взял. Не знал даже, что он — навигатор, хотя мне тогда как раз нужен был навигатор. Дарам… вроде как присматривал за мной, по поручению инспектора. Хотя формально подчинялся он мне. Но… подчинялся ровно настолько, насколько и я ему, — сформулировал я, наконец. — Он выполнял мои приказы, но воля его всегда оставалась свободной. Думаю, я бы просто не смог ему приказать что-то такое, чего бы он не захотел исполнять. И то же самое я заметил в отношениях эрцога и его личного врача. Сначала я решил, что дело в возрасте. Домато на полсотни лет старше эрцога, он знает его с детства. Но потом Локьё рассказал мне, что когда он был мальчишкой, Домато бил его в воспитательных целях… Локьё человек крайне властный. От подчинённых он не терпит ни одной незапротоколированной фразы. И он рассказывал мне это, смеясь. Он не сомневался, что именно доктор имел право воспитывать его таким примитивным образом. Я вспомнил, что и сам принимал от Дарама любое насилие над собой, одна кровь Кьёхо чего стоила. Но мне даже в голову не приходило послать его вместе с этой кровью. И ещё. Колин, ты знаешь, как я отношусь к медикам, но на корабле Локьё оба медика — такие же, как и Дарам. И я почти спокойно терпел всё, что со мной делали.