— Тоо, да йя ста? — окликнул черноглазого другой парень.

Похоже, Тоо — было именем. Скорее всего — детским. Парню — что-то в районе от тридцати до сорока. По экзотианским меркам ещё даже не юность. В таком возрасте они относятся к своим «подрастающим» наиболее жёстко. Считают, что нужно «держать в руках» и всё прочее. Вот молодёжь и проглотила языки, когда Дьюп поздоровался с ними.

Понимал я не всё, в общих чертах только. И потому молчал, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Одеты мы были в форму без нашивок, Дьюп говорил по-экзотиански без акцента…

Кажется, он попросил черноглазого проводить нас, потому что тот пошёл вперёд, а мы двинулись следом.

Храм, как и тот, в котором я побывал на Аннхелле, окружал сад. Плодовые деревья золотились круглыми шарами размером с кулак. Надо бы попробовать, по возможности.

Я почувствовал, что голоден, и меня это развеселило. Нашёл когда.

За деревьями белели маленькие строения, разбросанные довольно далеко друг от друга, одно– или двухэтажные, со смешными балкончиками, куда я мог бы запрыгнуть прямо с земли.

Мы вошли в один из домиков и лицом к лицу столкнулись с Айяной.

На неё парень был тоже похож. И я её сразу узнал. И она сразу узнала Колина. Меня словно холодной водой облили — так на неё это подействовало.

— Ты пришёл забрать у меня сына?

Я бы оторопел, если бы мне такое — вместо «здрасьте», с порога, но Дьюп только плечами пожал.

Это её успокоило лучше слов.

Она хотела отослать мальчишку, но тот ТАК уставился, что, уже подняв руку, Айяна бросила кисть вниз, не завершив жеста.

— Ты с той стороны? — спросила она Дьюпа.

— Да, — кивнул он.

— Принеси йилан, Тоо.

Парень с готовностью вышел.

Я его понимал. Он бы козла бритого принёс, только б не гнали.

— Твой сын? — кивнула на меня Айяна.

Дьюп чуть наклонил голову подтверждая.

— Некровный?

— Нет.

Мне тоже стало немного не по себе. Или — это часть какого-то ритуала, или?..

Да нет, лучше об этом не думать. Дело, наверное, в местных обычаях. Я знал, что на Экзотике есть такое понятие «некровные дети», но не помнил, что это значит.

— Большой мальчик… — Айяна покивала, разглядывая меня. Потом повернулась к Колину: — Зачем ты приехал?

— Мне нужна помощь.

Удивительно, но она не стала расспрашивать, наоборот, отвернулась к открытому окну и надолго замерла, глядя в сад.

Проводящая эйи была высока ростом, худощавая, с тонкими благородными чертами лица, но очень тяжёлым взглядом таких же стальных, как и у Вланы, удлинённых глаз.

В комнате было не холодно и не жарко, довольно уютно. Окна декорированы расшитой тканью, мебель деревянная, как у нас дома. Только отец предпочитал дуб, а тут использовали светлое дерево.