Я фыркнул:

— Тебе что-нибудь страшненькое рассказать?

— Не стоит, — он зябко повёл плечами. — На тебя даже смотреть больно.

— Почему? — удивился я.

— Тех, кто убивает, окружают тени Ашша. Этакая энергия смерти, если по научному. Её даже как-то измеряют, я читал.

Он вздохнул и начал разглядывать свои руки. На среднем и безымянном пальцах правой руки было по кольцу, оба запястья обвивали браслеты — один плотно, второй болтался.

Тоо остановился на нём глазами и снял.

Браслет был в виде металлической змейки, сжимающей во рту хвост. Вместо глаз — кристаллы, похожие на синийские, что используют для записи информации.

— Возьми, — сказал он. — Носить, конечно, не будешь. Положи куда-нибудь…

— Почему — не буду? — я повертел в руках змейку. На левой у меня спецбраслет, на правой — ничего. — Если налезет…

— Он растягивается, — Тоо потянул змейку за хвост.

Тельце действительно вытянулось.

Я знал принцип такой растяжки металла, но был он очень дорог.

— Она, поди, стоит Хэд знает сколько? — засомневался я.

— Что-то стоить может только память. Бери. Может, увидимся когда-то ещё. Мы же братья.

— Тоо, чтобы сразу без непонятного. Дьюп… Колин пошутил, что я его сын. Мы даже не родственники.

— Разве это вам решать?

— Как это?

— Есть связи кровные, которые определяет тело, есть связи духовные, тело их не определяет. Они прочнее кровных. Я, кстати, и не слышал, что он про тебя говорил. Я сам вижу… Только не пойму, как тебя зовут. Путаница какая-то выходит. Обычно нетрудно бывает догадаться…

— Зови Ан… — И я понял, что действительно путаница. Сослуживцы называли меня Агжей, Дьюп — Анджей, малознакомые люди — капитан Гордон Пайел. Тут уже и сам скоро запутаешься.

Я рассмеялся.

— Ладно, сам выбирай. — Я рассказал ему немного, как у меня с именами.

Тоо слушал рассеянно.

— Неинтересно? — спросил я.

— Интересно. Просто наставник меня потерял, наверное. Рассердится.

— А не пошёл бы он…

— Куда?

Я осёкся.

— Ну, это я ругаюсь, но, по сути… Может, ведь и правда больше не увидимся. А наставник тебе и так, поди, надоел. Бить же не будет?

— Бить?

У него было такое изумлённое лицо, что я рассмеялся.

— А поехали, братишка, с нами? Я тебя бойцам буду показывать. В воспитательных целях. На предмет того, что драться без повода — это невежливо. А то завели манеру — кулаками всё решать.

Я вспомнил ребят, и мне стало вдруг тоскливо. Чего там Дьюп так долго?

И тут же они вышли.

В доме на Айяне было тонкое, очень светлое платье, зашнурованное на груди, теперь она надела сверху что-то вроде плаща, тоже очень тонкого.

Я встал. Тоо тоже вскочил, и по лицу его пробежало, как мышь, сожаление. Так быстро, что я подумал — мне померещилось.