Воцарилось абсолютное молчание. Мои парни с отвращением взирали на алайца, алаец пустыми глазами уставился на Локьё.

Я смотрел на пустой стакан. Мне хотелось пить. Да и есть тоже.

Эрцог повернул голову, поймал мой голодный взгляд, и сказал с усмешкой:

— Забавно. Грата заставляет меня помогать тебе, мальчишка, но я не чувствую ни гнева, ни раздражения. Напротив, мне кажется, что я отдаю старый долг. Ты знаешь, в чём тут собака порылась?

— Не знаю. — Я встал и спустил на пол Кьё. — Сроду не имел дела с эрцогами. Разве что до начала войны? Но тот случай — не в счёт.

— Какой такой случай? — лениво поинтересовался Локье, тоже поднимаясь.

Келли и остальные продолжали сидеть.

— Пошли, ребята, пошли. Времени в обрез! — приказал я. — Бризо, я с тобой сейчас через пульт свяжусь. Если что не так — шкуру сниму и на козла надену! Ты понял⁈

Бризо изумлённо кивнул.

Зрачки его начали расширяться. Это у алайцев бывает как от удовольствия, так и от ужаса. Испугался, что ли?

Мы пошли к шлюзу. Я вспомнил, что не ответил на вопрос Локьё.

— Ещё до войны меня свела судьба с одним молодым эрцогом на… Ивэри (я вспомнил экзотианское название планеты. По-нашему — на Карате.

— На Карате? — не понял сначала эрцог, но быстро подстроился под моё восприятие. — Так это был ты? Ты спас племянника Эрзо?

— Ну… не то чтобы спас, — усмехнулся я.

— Да, — сказал эрцог. — Бывает же такое. А «ваши» об этом знают?

— Колин знает, — пожал я плечами. — Он тогда служил вместе со мной.

— Лендслер? Ну, зато я теперь знаю, кому надо голову оторвать, — развеселился вдруг Локьё. — Знаю, кто просмотрел тебя, хаго. А ведь я ему говорил: стоит неловко коснуться паутины…

— Прошу, эрцог, — я пропустил его вперёд, невольно перебивая. Да и думал я сейчас о другом. Слышал, что он говорит, конечно, но моя реакция на его слова запаздывала.

Бризо стоял у шлюза и с ужасом смотрел нам вслед. Теперь лицо его исказилось, и я точнее прочитал эмоции.

— Чего это он? — спросил я у эрцога. — Испугался, что ли?

— Так ты же пообещал надеть его кожу на козла. Более страшного алайского проклятия я не знаю. Боюсь, сегодня ночью Бризо сядет за завещание.

— Вот так всегда… Брякнешь что-нибудь… — усмехнулся я.

— Часто бывает? — поинтересовался эрцог.

Я пожал плечами.

— Не считал. Но бывает. А ты разве знал молодого эрцога из дома Аметиста (фамилию я, к стыду своему, забыл).

— Почему я должен был знать, кого из обширного семейства первым сунут в мясорубку? Я знал его дядю. И часто говорил ему, старому мерзавцу, чтобы он не играл «в камушки» по росе… Тем более, если руки богами не в то место вставлены. — Эрцог вздохнул.