— Новое.

Он не конкретизировал, но я и не настаивал.

Огонёк замигал — браслет вошёл в рабочий режим и поймал сеть.

Я вызвал Мериса, не хотелось прыгать через его и без того больную голову.

— Генерал, я попал так, что ты и представить себе не можешь. Потом расскажу. Разреши мне связаться с комкрыла и лендслером. Надо разворачивать крыло. Похоже, мы уже напали на Плайту, а корабли — запаздывают.

Спектаклем с разворотом кораблей дело не кончилось.

Я связался сначала с комкрыла, генералом Дайего Абэлисом. Он покачал стриженной на один бок головой, но выслушал меня внимательно.

Не было у него причин мне не верить. И спорить он со мной при эрцоге не стал. Кивнул и отключился.

И видимо, связался с Дьюпом, потому что тот какое-то время не отвечал, а потом прорезался сам и не через браслет, а через капитанскую связь «Когтя».

Лицо у него на экране было такое, что я сразу понял: он в курсе.

Дьюп, однако, заставил меня повторить всю эту историю ещё раз. А потом начал задавать всякие нехорошие вопросы Локьё.

О чём именно он спрашивает — я почти не понимал, говорили они по-экзотиански, но видел, что эрцог совсем не рад осведомлённости Дьюпа.

Лендслер называл какие-то незнакомые мне имена, назвал, в частности, и количество кораблей, направляющихся сюда под командованием некоего Пфайфера. Эрцог с неудовольствием кивал.

Потом Дьюп переключился на меня:

— Теперь с тобой, Анджей. Встань.

Мне сиделось очень хорошо. Я, честно говоря, устал уже, как собака.

Нехотя выполз из-за стола…

— Отойди от экрана, чтобы я видел тебя во весь рост. Ещё на шаг, — командовал он безо всякого выражения на лице. — Всё. Стой. Теперь раздевайся.

Я хотел спросить, не рухнул ли он с какого-нибудь дерева, но… Нехорошее у него лицо было.

Повёл плечами, начал расстёгиваться.

Ранки на моей груди были просто «склеены» специальным гелем, так что всё, в общем-то, было видно.

— Теперь спиной повернись.

По интонациям Дьюпа ничего не читалось. Но то, что он раздражён, я чувствовал кожей. Повернулся.

— Хорошо, теперь подойди к столу и возьми журнал… Что у тебя с координацией?

— Устал. Четыре «прокола» за эти сутки и ещё неизвестно, чем меня сбили. Совсем ничего не помню.

— С какого момента?

— Как от «Зигзага» отстрелился.

Я смотрел на Колина и только теперь понимал, чем он отличается от инспектора Джастина или Локьё.

Те двое воздействовали на жертву направленно: их воля имела конкретную цель, и они умели направлять ее на эту цель.

Дьюп же не знал границ и направлений. В возбуждённом состоянии он сам становился голой волей. Сила его личности начинала подминать под себя всё — и чужую психику, и пространство.