По образованию я пилот-стрелок. Закончил Академию Армады на Дрейфусе. Это элитная академия пилотов.

Служить меня направили первоначально в Северное крыло Армады, по сути — на другой конец Галактики.

И я вполне мог бы остаться пилотом там на всю мирную, а потом и военную жизнь, но судьба распорядилась иначе.

В Северное крыло был сослан легендарный генерал спецона Колин Макловски (про себя я называю его по старой памяти Дьюпом, хотя это не самое лучшее его прозвище).

Сослали Дьюпа по сфабрикованному делу. Экзотианское влияние на пограничных территориях Абэсверта было тогда особенно велико.

Назревала война.

Правительство миров Экзотики планировало перевести под своё начало все планеты Ледяного пояса.

Империи принадлежали тогда: Тайэ (одна из трёх планет первого заселения), полдюжины мелких планет и рукотворный гигант Аннхелл.

Остальные планеты Абэсверта — экзотианские. И, кроме воли Колина, препятствий к расширению экзотианского влияния никто не видел.

Но воля для наших врагов — штука серьёзная.

Казнить Колина побоялись. Устраняя из игры крупную фигуру, тем самым вводишь другую, возможно, ещё более опасную и непредсказуемую.

Вот так он и попал на тот же корабль, где служил тогда я.

Прошло месяцев десять пока во время первой увольнительной я наконец не столкнулся с ним нос к носу.

На боевом корабле класса моего тогдашнего «Аиста» — 12 пар пилотов. Дежурят по шесть пар, в разные смены. Я встречал, конечно, Колина в общем зале, но он был гораздо старше меня, а я общался в основном с первогодками.

Я слышал про его тяжёлый характер, а не менее тяжёлые кулаки иногда наблюдал в действии. Война тогда ещё не началась, шуток, приколов и просто драк было несоизмеримо больше, чем сейчас. Сейчас мои ребята так успевают нашутиться за день, что иногда засыпают сидя.

Близко мы сошлись с Дьюпом только на Орисе, красивейшей рукотворной планете миров Экзотики, вращающейся вокруг четырёх искусственных солнц. Мы встали тогда по соседству на профилактику, и нас стали потихоньку отпускать в увольнительные. Первые увольнительные в моей армейской жизни.

Отпускали на двое-трое суток, чтобы к возвращению бойцы успевали и напиться, и подраться, и проспаться. Но я не успел. А вытащить меня пьяного из какого-то злачного места одногодки просто не сумели. Во мне чистых два метра роста, с физподготовкой всегда было более чем нормально, а местное пойло просто напичкано галлюциногенами.

В результате именно Колину пришлось тащить меня на корабль.

Он как-то договорился с дежурными, и проснулся я не в карцере, а в его каюте. Он тогда как раз потерял напарника, жил один, хотя обычно пилоты так и живут сработавшимися парами.