— Пятнадцать — сто четыре, — отозвался второй. — Поправку вижу.

— Угол?

— Восемьдесят пять!

— Сколько до полного?

— Восемнадцать.

— Не выдерживаем. На два — девяносто.

— Есть на два.

И тут же шлюпка дернулась вверх так, что дыхание остановилось. Оказывается, до этого был ещё даже не вертикальный взлёт…

Однако пилоты продолжали разговаривать так же непринуждённо, как и секундами раньше. Энрихе только потом узнал, что, за первым пультом сидел Тусекс, за вторым — Дерен. Он запомнил эти фамилии. Этих парней стоило помнить.

— Блок скорости?

— Блок.

— Выламывай защиту. Семнадцать и две.

— Семнадцать — потолок.

— Щит живой?

— Показывает.

— Включаешь без команды. Давай полных семнадцать. Готов?

Ответить Дерен не успел. Тонкие красные ниточки «огненного шнура» вдруг превратились в мощные сиреневые канаты. В шлюпке сработала фотозащита, но помогло это мало — слепящее сияние почти лишило Энрихе зрения.

Дерен, однако, всего лишь не успел ответить. Щит он активировать успел, иначе быть им в шлюпке уже сушёными.

— Взял семнадцать — спокойно сказал Тусекс. — Высота?

— Двадцать — два — двенадцать.

— На два — уходим в прокол.

Шлюпку дёрнуло, у алайца, на чьём плече лежал Энрихе, хлынула горлом зеленоватая остро пахнущая кровь.

— Это не «шнур»! — прошептал иннеркрайт и потерял сознание.

Линкор Империи «Каменный ворон»

Душно. И пить хочется так, что горло болит. Что-то тёплое и солёное течёт в рот, но проглотить не удаётся. Горло не слушается команд, оно словно чужое…

— А ну глотай!

Голова вздёргивается вверх, и он давится, кашляет…

Что же это, Белоголовые Ако, почему так больно? И голоса сквозь шум в ушах…

— Связи нет.

— А с алайской шлюпкой связаться пробовали?

— Если он выбросил бортовой компьютер, какая может быть связь? Морзянкой?

— По башке себе постучи!

— Подключи вторую палубу. Технически можно сейчас засечь шлюпку с орбиты?

— Так «шнур», блин, чтоб его асти ба на амэ! Я дальше этого долбанного «шнура»…

— Келли, ты за языком последи уже?

Вот этот голос знакомый — это Млич, навигатор с «Ворона», а ругается зампотех. А кто третий?

Энрихе открывает глаза: перед ними — сплошное чёрное пятно. Он пытается попросить воды.

— Ну, давай теперь воды, — соглашается лендслер, угадав желание иннеркрайта по губам или ещё каким-то неведомым ему способом.

Третий голос распознан.

После пары глотков Энрихе частично прозревает. Видит над своим лицом мощную загорелую руку лендслера. Выше запястья — резаная рана, рядом окровавленный нож, однолезвийный, чуть изогнутый.

Энрихе облизывает губы и понимает, что на губах у него кровь.