— Неужели ничего нельзя сделать? — спросил я тихо, но Кьё зарычала, что-то почувствовав в моём голосе, и я погладил её.

— Мы не садились на Плайту, Анджей. Но даже через просмотр сообщений с зондов мои люди вступили в контакт с вирусами. Мы были готовы к этому, хоть и не уверены до конца. Вакцину, сделанную из твоей крови, нам предстояло испытать на себе. Если бы не вышло — неизвестно, чем бы всё вообще закончилось. Здоровых людей на Плайте нет. Я могу поклясться в этом, если хочешь. Я уничтожил записи вместе с зондами не только из политических соображений, но и потому, что записи тоже могут нести зараженную на квантовом уровне информацию. Борусы размножаются быстро, они мутируют. Планета вскоре их не удержит. Мы не в состоянии предвидеть, на что способен коллективный разум вирусов.

— Может, есть шанс договориться с ним, как-то воздействовать на него?

— Возможно. Будь у нас время. И средства защиты, кроме твоей крови. На «сияние» можно рассчитывать только в разумных пределах.

— Айяна тебе помогала? — спросил я. — То-то она не вылазила из лаборатории все два месяца, которые я там провёл.

— Нет, мы ещё не знали тогда про Плайту. Но прозрения у Проводящих были. Эйниты два месяца, пока ты был на Къясне, работали с твоим иммунитетом, если ты не знал. В результате тот коктейль, что у тебя сейчас внутри, довёл наших медиков до заикания. Когда госпиталь не сумел с тобой связаться, они выцепили меня. Медики же, кстати, спасли и «Корону» от твоего на ней ударного присутствия. Один сумел до тебя дозвониться и тут же сообщил мне. Когда я понял, что ты здесь, на «Короне», нам пришлось действовать максимально быстро. Хорошо хоть под рукой оказался Виллим, который решил встретить меня с комфортом на твоём «Вороне». Видите ли, прыжок на шлюпке вызывает у него последнее время мигрень. Так или иначе — предъявлять фон Айвину ультиматум сидя в шлюпке было бы смешно.

Да… Вот так, мимоходом, и узнаёшь про себя что-нибудь интересное.

Значит, если бы не этот разговор, я мог бы до конца жизни не узнать, что на Къясне не просто отдыхал, но и подопытного кролика изображал. С розовыми, развесистыми ушами.

И на основе моей крови, видимо, уже существует какая-то эйнитская вакцина. А скоро будет и вторая, отечественного производства: медик так облизывался, так хвостом вилял, ну прямо, как Кьё.

— А если борусы не пародийно, а по-настоящему разумны, как мы? — мне стало жалко этот «коллективный разум», такой же мало информированный, как и мой.

Утешало только одно — не только меня, Мериса тоже в известность не поставили. Лицо у него сейчас было прямо-таки офигевшее.