Но долго ли я смогу сдерживаться?

Сердце стучало прямо в мозгах. Глаза заволокло той редкой чернотой, которая, кажется ещё и поглощает свет.

Не знаю, что было бы дальше, если бы на запястье не запульсировал вдруг спецбраслет, и не прорезался сквозь давящую на меня тишину писк ближнего сигнала.

Я дернулся, чтобы нажать отзыв, но промахнулся. Напряжение, активированный доспех…

Ещё раз промахнулся. И, с неимоверным усилием приподняв руку… сильно ударился запястьем о металлокерамический обвод гэта!

Боль обожгла плечо. Тишина лопнула в ушах, и я услышал надсадный вой систем защиты корабельного реактора, жуткий скрип перекрытий в ангарной камере, где я стоял рядом с нашей распотрошенной шлюпкой, топот ног, человеческий вой…

Глазами я не видел: в глазах жила чернота.

Кое-как проморгался, потея от страха, что не смогу, ослепну.

Я стоял один. Все остальные лежали вокруг меня.

Бойцы с «Короны», кажется, были мертвые. Только один выл, сжимая ладонями виски. Крепкий какой попался… Щенок.

Тел навскидку было десятка три. Значит, половина бойцов успела-таки удрать. Непорядок…

Я подошёл к Дерену, наклонился над ним, приподнял. Тяжёлый, собака.

Он был расслаблен, как будто в его скафандре вообще не было тела. Неестественно бледное лицо, белые губы. Пилот плотно, как в коконе, находился в том странном состоянии, куда ушёл на моих глазах.

Я активировал экзоскелет, поднял его, перенес в шлюпку. Закрыл её, поставив на максимум отражатели, и запечатал личным кодом.

Даже если я сейчас разнесу корабль на отсеки, шлюпка, может, и уцелеет.

Личная безопасность меня не волновала. Я был уверен, что Душка успеет струсить и спасти меня вместе с крейсером.

Запястье я ушиб сильно, оно продолжало ныть и пульсировать. Или… Это же сигнал! Ведь был же сигнал? Да?

Нажал, наконец, отзыв. Код запрашивающего не сказал мне ничего, но он высветился, и последней выползла буковка «г». Госпитальная служба. Медик.

— Слушаю, — сказал я глухо.

— Где вы? Я уже двадцать минут вас…

Двадцать? Надо же.

— Извините, увлёкся. Свинью пытаюсь поймать, — я уже шагал к выходу из ангара.

Ай-ай — выход заблокировали. Какая жалость, что мне на это плевать.

Я подпрыгнул, повис на обводе аварийного люка. Там есть и лестница, но кто бы мне её спустил.

Подтянулся на руках.

Медик почему-то замолчал.

Прервалась связь?

Глянул на браслет: зрачок активации нервно мигал. Глушат. Мило. Значит, Душка жив и здоров.

Я улыбнулся. На Гране было принято заканчивать конфликт сливанием поганой крови в корыто и ритуальным омовением рук. Прекрасный обычай.

Экзоскелет отличная штука. Я забрался на люк, кулаком разбил аварийный детектор, сунул в дыру руку, отжал блокатор и протиснулся в открывшийся лаз.