Но, увидев, что шлюпка «вошла в контакт», велел тут же избавиться от Леса.

Рассчитывал меня деморализовать?

Смешно. Смертей я видел достаточно, и я не делаю ошибок, когда мне целят в лицо или убивают на моих глазах друзей.

Я просто зверею.

Единственное, что мне могло помешать — Дерен, которого я не имел возможности и времени оставить где-то по пути. Мне пришлось лететь на «Корону» вместе с ним. Умница, Дерен…

Я ещё раз взглянул на своего пилота. Лицо его совсем побелело, значит, он умел приостанавливать и работу сердца. Мне его боги сегодня послали.

Я начал улыбаться.

Улыбка была нехорошая. Целившиеся в меня отступили к самым стенкам ангара.

На моего пилота они не обращали внимания. Списали со счёта.

Чем мне нравится наша Империя — так это психической тупостью. Душка даже не стал размышлять о том, что ЕЩЁ могло произойти с Дереном. Убили и убили…

Действительно, когда парня его комплекции бьют ногами, всякое случается. Бывает, и зрачки не реагируют на свет…

Но человек много чего может сотворить с собой, если он сам распоряжается телом, а не тело — им.

А некоторые умеют распоряжаться и психикой. Уроды, вроде меня.

Я начал смеяться.

Корабль вздрогнул. Потом затрясся всеми своими пока ещё стабильным реакторами антивещества.

Я чуял, что реактора — два. Что они откликаются на мою ярость. Дрожат, готовые раскрыть свои пасти!

Замкнутые энергетические системы вообще на психов реагируют плохо. Я же — ходячая дестабилизация.

Я тот, чья тень не привязана к центру равновесия всех прочих тел, а болтается, где ей вздумается. Так сказал мне эйнитский мастер страха.

У них есть мастера страха, (они же мастера войны), хотя эйниты крайне редко используют силу, только если нужно защитить храм.

Но я не давал никому обетов, я не эйнит. Я — ходячая дестабилизация. Такого хотели?

Корабль ещё раз тряхнуло. Реакторы начали подвывать в такт моему смеху.

Я не знал, что будет, если полностью потеряю контроль над собой и пойду в разнос, а потому сдерживался изо всех сил. Хотя больше всего мне хотелось дать ярости поглотить сознание, и пусть всё идёт к Хэду!

Завыла сирена: «Внимание, нестабильность реактора».

«Капитан Пайел! — разнеслось по ангару. — Мы призываем вас сдаться! Не усугубляйте своего положения!..»

Техники успели спустить в ангар второй голопроектор. Голос был не фон Айвина, а болвана с капитанскими нашивками, который стоял у него за плечом, когда мы «общались».

Капитан «Короны»? Кораблик пытается уберечь?

Я начал хохотать. Голопроектор вздулся и лопнул.

Но кто-то внутри меня, спокойный и холодный, всё-таки ещё удерживал поводья. Ведь, если я разнесу «Корону» — погибнем мы все.