Похоже, щенок-капитан был вписан в паутину гораздо основательнее, чем можно было предположить, анализируя его действия и взаимовлияния.

Но почему?

Что в нём особенного, в этом мальчишке?

Странное неродовое внешнее сходство с наследниками дома Аметиста?

Ну, так убирают с пути и эрцогов. Ключик можно найти к любому, неуязвимых нет.

Когда не удаётся сместить отдельное событие, ткань реальности рвут и сращивают с другими параллелями, лежащими в той же плоскости.

Жертва оказывается в мешке из переплетения нитей граты. Спастись из такой ловушки нельзя. Практически. Разве что, попавший в неё встанет НАД гратой, над судьбой, над предназначением. Сделает то, что сделал этот идиот лендслер, с улыбкой принявший поражение.

Томаш Михал стал в битве за Аннхелл тем самым «тяжёлым камнем без племени», что лёг на пути у Содружества.

Его переиграли на грунте. Сослали в Северное крыло Армады, в самое охвостье малообжитых Секторов. Опустили до самого низа.

Лорд стал никем. Испытал поражение в правах, ломавшее нервную систему и более значительных и подготовленных людей.

Не каждый готов переселиться из родового замка в крошечную каюту на два условных пилотских рыла. Подчиняться какому-нибудь безродному капитану, принимать пищу в общей столовой и слушать придирки капралов и замполичей.

От лендслера ждали борьбы или агонии. Он пожал плечами и принял то, что ему дали.

Дьюп? Ну, пусть будет Дьюп.

Мало того, оскорбление, брошенное ему в спину старым лордом, он преподнёс личному составу крейсера, как своё прозвище.

И не дрогнув ни одним нервом «жил» под этой вывеской несколько лет, начав с самой низшей армейской ступеньки. Ни разу не пожаловавшись даже самому себе — потому что судьбу не обманешь.

Если бы он страдал в глубине души, его продолжало бы затягивать в паутину искусно расставленной ловушки.

Такая ловушка душит наверняка, мысли о гибели заставляют нити судьбы обвивать жертву всё плотнее и плотнее, пока, вслед за агонией психики не последует агония настоящая.

Локьё прикрыл глаза, вспоминая. Эта игра того стоила.

Против лендслера они с Эрзо сумели тогда настроить всех — военного министра Аннхелла, старого адмирала Армады, родного отца.

Кого-то удалось обмануть, какие-то фигуры подвергались психическому давлению, кого-то подкупали, излишне принципиальных сталкивали в колесо личной граты, где тьма неудач и крушений пожирала их душевную силу.

Какими же нужно обладать нервами, чтобы плюнуть и забыть сотни предавших тебя соратников, родственников, друзей?

Лендслер начал подниматься из Бездны почти с нуля — с простого пилота на линейном крейсере даже не первой сотни Северного Крыла. Так, недосписанное старьё, что всё ещё летало из жадности или по недосмотру армейских чиновников.