Есть ритм
Страница 5 из 54
Настройки чтения
18px
1.8
1

Есть ритм

Страница 5

— Ты в детстве на поминках был?

— Был. У деда.

— Рюмку под хлебом на столе помнишь? Которую никто не пьёт?

Костя помнил. Гранёная, на краю стола, рядом с фотографией в чёрной рамке. Маленький Костя тогда весь вечер ждал, когда дед придёт и выпьет. Не дождался.

— Вот, — сказал Семёныч. — Им.

И больше в тот раз ничего не объяснил.

Перед уходом он налил себе чаю в кружку «Лучшему папе», а Косте — в ту, с отбитой ручкой. Всегда так наливал, будто кружки были подписаны.

— У вас дети есть? — спросил Костя.

Семёныч держал кружку двумя руками, как всегда, будто грелся.

— Был сын, — сказал он.

Костя подождал. Семёныч больше ничего не сказал. Только допил чай, надел ушанку и ушёл в темноту, не попрощавшись.

Ночные похороны Костя увидел в ту же смену, первую свою без Семёныча.

Было без двадцати два. Он сидел у окна будки и делал вид, что читает конспект по сопромату: Лидия Павловна дала ещё один шанс, пересдача двадцатого. Буквы расплывались. За окном стояла такая темнота, какая бывает только в ноябре на окраине, — густая, как кисель. В ней тонул даже свет единственной лампочки над воротами.

А потом в темноте зажглись огоньки.

Маленькие, жёлтые, дрожащие. Свечи. Они двигались между могилами медленно, в ряд, и Костя сначала подумал: дебилы какие-то, школьники, сатанисты, надо выйти и шугануть. Он даже встал.

И вспомнил пункт 4.

Он сел обратно. Отвернулся от окна. Уставился в конспект так, что глаза заслезились.

Но стекло в будке было старое и в темноте работало как зеркало. Краем глаза, не поворачивая головы, Костя всё равно видел в нём, как за его спиной, за окном, проходит процессия. Люди в тёмном. Свечи. Ни одного звука — ни шагов, ни шёпота, ни плача. Только тиканье обогревателя.

И гроб. Открытый. Его несли четверо, и он покачивался в такт шагам.

Лица в гробу Костя не увидел. Он очень старался не увидеть. Но увидел рукав.

Синий рукав пуховика с белой полоской. С дыркой на манжете, которую он сам прожёг Тёминой зажигалкой на первом курсе и так и не зашил.

Его куртка висела на гвозде у двери будки. Прямо сейчас. В двух метрах от него.

Костя не помнил, как дожил до утра.

Семёныч пришёл в восемь, увидел его лицо и ничего не спросил. Поставил чайник. Достал из пакета два пирожка в промасленной бумаге и положил перед ним.

Есть ритм

Холод ударил в лицо, как мокрая тряпка.

Лампочка над воротами горела ровно, не мигала, и в её жёлтом круге было пусто. Ни Семёныча, ни кого-то ещё. Газета у ворот сбилась в комок. Хлеба не было. Пирожка не было. Стопка лежала на боку, и от неё по газете расползалось тёмное пятно.

назадназад
1 ... 3 4 5 6 7 ... 54
впередвперед