Семёныч
Страница 45 из 54
Настройки чтения
18px
1.8
1

Семёныч

Страница 45

И на середине восьмого звонка Костя отпустил леску.

Не дёрнул — просто отпустил. Устало. Без злости. Как кладут трубку, когда понимают, что на том конце не ответят — и не надо, чтобы отвечали.

Утром он смотрел через рябь, как пацан сидит за столом в будке с тетрадью и пишет. Медленно, старательно, с хвостиком на «д».

«Телефон в будке не брать. Он ни к чему не подключён».

Костя смотрел, как он пишет, и не знал, чего в нём больше — облегчения или отчаяния.

Он попробовал ещё раз. Через две ночи.

Он знал, чья это ночь. Помнил. Тёмина. Тёма в будке один, с журналом, с печеньем для Чавкала. Тёма, который ещё ничего толком не боялся.

Костя думал: Тёма возьмёт. Тёма не читал ту строчку в тетради — Тёма вообще читал тетрадь по диагонали. Тёма возьмёт, и я ему скажу. Не про себя — про него. «Не бери однушку в ипотеку». «Не слушай батю ночью». «Увези Костю. Хоть силой, хоть за шиворот. Увези его к маме и не пускай обратно».

Он зацепил провод. Потянул.

Телефон зазвонил.

Тёма подскочил на раскладушке. Выругался — Костя видел, как шевельнулись губы. Схватил себя за запястье. Уставился на телефон.

Два. Три. Четыре.

Костя поднёс ладонь к уху. Слушал линию.

Вода. Сразу, громче, чем в прошлый раз. И в воде — уже не колыбельная. Голос. Мужской. Низкий, хриплый, прокуренный.

«Тёмка… Сын… Возьми трубку. Это я».

Пять.

Река не ждала. Она уже знала, кого звать. Она сидела в его леске, как червь в яблоке, и говорила его звонком чужим голосом.

Шесть.

Тёма встал. Протянул руку. Костя видел его лицо — растерянное, детское. Тёма думал: вдруг это Костя. Вдруг что-то случилось.

Тёма коснулся трубки.

Костя рванул леску.

Со всей силы, всем старым телом — так, что ведро под ним качнулось, а река у ног вздыбилась. Леска лопнула. Вырванный из провода крючок хлестнул по пальцам и впился в подушечку большого. Кровь брызнула на песок.

Семёныч

Он хотел увидеть его живым. Просто увидеть.

Не предупредить, не спасти, не изменить — после телефона Костя уже понимал, чем кончаются его «изменить». Просто посмотреть на деда, который наливал ему чай в кружку с отбитой ручкой. Который держал его за запястье в первую ночь. Который шёл к нему в Дмитриевскую и не дошёл.

Он забросил леску в туман — далеко, ещё дальше, чем в тот раз, когда писал в тетради. И стал ждать, какой круг разойдётся.

Круг был жёлтый от лампы. Кухня.

Маленькая, хрущёвская, с газовой плитой на четыре конфорки, из которых работали две. Обои в цветочек, отклеившиеся у потолка. Холодильник «ЗИЛ», гудящий, как трактор. На подоконнике алоэ в банке из-под майонеза. На стене отрывной календарь.

назадназад
1 ... 43 44 45 46 47 ... 54
впередвперед