Журнал смен
Страница 16 из 54
Настройки чтения
18px
1.8
1

Журнал смен

Страница 16

В воскресенье будильник показал 5:40, и Костя встал, хотя лёг в два.

Первый сто шестой был пустой и тёмный, только над водителем горела лампочка, и по радио тихо пели что-то про любовь, которая не вернётся. Нина Петровна сидела на переднем сиденье, у окна, с тележкой между колен. Она не удивилась. Подвинулась, чтобы он сел рядом.

— Приехал, значит, — сказала она.

— Приехал.

Больше они до конечной не разговаривали.

На кладбище она пошла не к воротам, а вдоль ограды, в старую часть, где кресты были железные и ржавые, а дорожки заросли так, что зимой их угадывали только по проплешинам в снегу. Костя катил её тележку. В тележке были термос, веник, тряпки и банка с искусственными гвоздиками, выцветшими до розового.

Она остановилась у оградки, выкрашенной голубой краской. Памятник маленький, гранитный, с фотографией на эмали: мужик в ушанке, с усами, смотрит строго, будто его заставили фотографироваться. Под фотографией выбито: «Рябов Пётр Ильич. 1941–1996».

— Мой Петя, — сказала Нина Петровна. — Тоже сторожил.

Она смела снег с лавочки, протёрла тряпкой фотографию — бережно, как протирают очки, — поменяла гвоздики. Налила из термоса чаю в крышку и поставила на край памятника. Потом села на лавочку и похлопала рядом.

— До Вани тут мой Петя двадцать лет ворота держал, — сказала она. — А как помер, Ваня пришёл. Сам. Никто не звал.

— Почему?

— Из-за Вити.

Костя ждал.

— Сын у него был, Витя, — сказала Нина Петровна. — Шестнадцать лет. Хороший мальчик, на гитаре играл. Тридцать лет назад, осенью, пошли они с пацанами ночью к мосту. На спор. Кто пройдёт. Пацаны на краю остались, а Витя пошёл. Дошёл до середины — и встал. Пацаны потом рассказывали: стоит, смотрит вниз и говорит: «Ребята, тут вода». А там овраг сухой. Ни лужи.

Она помолчала.

— Отец его и нашёл. Ночью, внизу. Врачи сказали — утонул. Лёгкие полные воды. А кругом сухо, сухая трава, хоть спички зажигай.

Костя смотрел на чай в крышке термоса. От чая шёл пар.

— Мой Петя в ту осень и помер, — сказала Нина Петровна. — Сердце. Всё говорил: недосмотрел, пацана упустил. Не простил себе. А Ваня пришёл на похороны — и остался. Сказал: раз Петя не устерёг, я устерегу. Чтоб ни одного больше. И тридцать лет — ни одного. — Она повернулась к Косте. — Пока ты не пришёл.

Журнал смен

Ночь через ночь — это когда у тебя нет ни дней, ни недель. Есть только «моя» и «не моя».

В «мою» Костя приезжал к восьми. Мысленно здоровался с лампочкой над воротами — вслух было бы совсем уж по-дурацки. Менял хлеб. Наливал. Пинал обогреватель, потому что без пинка спираль не загоралась. Ставил чайник.

назадназад
1 ... 14 15 16 17 18 ... 54
впередвперед