Бесхозные
Страница 22 из 54
Настройки чтения
18px
1.8
1

Бесхозные

Страница 22

За столом сидела женщина в вязаной кофте, с волосами, крашенными в баклажан, и ела мандарин.

— Слушаю.

— Я насчёт перезахоронения. Старая часть, у переезда. Ершов Иван Семёнович. Похоронен в ноябре.

Женщина вытерла пальцы салфеткой и застучала по клавиатуре одним пальцем.

— Ершов… Ершов… Есть. А вы ему кем приходитесь?

Костя открыл рот. Закрыл.

— Никем, — сказал он. — Сменщиком.

— Кем?

— Я сторож на том кладбище. Он был сторожем до меня.

Женщина посмотрела на него так, как смотрят на ребёнка, который принёс в класс ежа.

— Молодой человек. Перезахоронение по заявлению — только родственники. Супруги, дети, родители, братья-сёстры, внуки. С документами. А вы — никто.

— А если родственников нет?

— Тогда в общем порядке.

— Это как?

Женщина вздохнула. Было видно, что объясняла она это уже много раз и что каждый раз ей это неприятно.

— Извлекают. Останки — в индивидуальные контейнеры, под номером. Перевозят на Северное, на сороковой участок. Общая плита, на ней номера. Всё по закону. Достойно.

— А крест? Имя?

— Номер, — сказала женщина. — Имя — в журнале. На плите — номер.

Костя стоял. За окном проехал троллейбус, и стёкла задрожали.

— А можно… — сказал он. — Можно, я заплачу? Чтобы по-человечески. Чтобы гроб, отдельно, с именем.

Женщина помолчала. Потом подвинула к нему листок. Прайс. Внизу жирным:

«Перезахоронение индивидуальное (эксгумация, гроб, транспортировка, место, установка креста) — 94 500 ₽».

— Как частное лицо — можно, — сказала она тише. — Я оформлю. Как-нибудь. Если оплатите.

Она снова застучала по клавиатуре и вдруг остановилась.

— Тут рядом с ним ещё одно. Ершов Виктор Иванович. Тысяча девятьсот восьмидесятого — тысяча девятьсот девяносто шестого. Тоже невостребованное. Это тоже ваш?

Костя не сразу понял.

Ершов Виктор Иванович. Витя.

Семёныча похоронили не просто «у ограды, свой же». Его положили рядом с сыном. Директор знал. Серёга знал. Все знали — кроме Кости, который стоял там в ноябре, смотрел, как мёрзлая земля стучит по крышке, и не заметил под снегом маленький камень в двух шагах.

— Это его сын, — сказал Костя. — Обоих. Пожалуйста. Вместе.

Женщина посмотрела на него. Посчитала что-то на калькуляторе. Ещё раз. Зачеркнула цифру и написала новую.

— Сто семьдесят, — сказала она. — За двоих. Скидку сделаю, как… как семейное. Больше не могу.

Коробку он открыл в будке той же ночью.

«Не считай. Их всегда хватает».

Сколько там, он считать не стал. Он стал считать, сколько надо. Брал купюру — мятую, тёплую, с надорванным уголком, — клал в конверт и говорил вслух: «Одна». Брал следующую: «Две». Тридцать четыре купюры. Он заклеил конверт.

назадназад
1 ... 20 21 22 23 24 ... 54
впередвперед