– В первый раз она попросила меня просто ее трахнуть. Она меня провоцировала, но я не мог, она была студенткой академии. А после этого я стал насиловать ее в своих фантазиях. Я… – Харри провел рукой по лицу. – Я не думал, что во мне есть такое. Насильник. Что со мной происходит, Столе?
– Значит, у тебя было как желание, так и возможность изнасиловать, но ты предпочел этого не делать?
– Кое-кто пришел и помешал. Изнасилование не изнасилование, но она пригласила меня поучаствовать в ролевой игре. А я был готов сыграть предложенную роль, Столе. И еще как готов.
– Хорошо, но я по-прежнему не вижу изнасилования.
– Может быть, не в юридическом смысле, но…
– Но что?
– Но если бы мы начали и она бы попросила меня остановиться, я, черт возьми, не знаю, остановился бы или нет.
– Не знаешь?
Харри пожал плечами:
– Диагноз готов, доктор?
Столе посмотрел на часы:
– Ты должен мне все рассказать поподробнее, но сейчас ко мне придет первый пациент.
– У меня нет времени на терапию, Столе, нам надо убийцу ловить.
– В таком случае, – сказал Эуне, покачиваясь своим полным телом на кресле, – тебе придется довольствоваться экспресс-диагнозом. Ты пришел ко мне, потому что испытываешь чувство, определить которое ты не в состоянии. А сделать это ты не можешь потому, что твое чувство маскируется под нечто, чем не является. То, чем в действительности является это чувство, ты испытывать не хочешь . Это классическое отрицание, точно такое же, как у мужчин, отрицающих свою гомосексуальность.
– Но я ведь не отрицаю, что являюсь потенциальным насильником! Я прямо об этом говорю.
– Никакой ты не насильник, Харри, насильником не становятся вот так, ни с того ни с сего. Думаю, речь идет об одной вещи из двух. А может, об обеих сразу. У тебя может быть некая форма агрессии против этой девушки, и речь идет о контроле. Или, говоря непрофессиональным языком, о сексе как наказании. Есть такое?
– Мм. Возможно. А что второе?
– Ракель.
– Прости?
– Тебя не тянет ни к совершению насилия, ни к этой девушке. Тебе хочется быть неверным. Неверным Ракели.
– Столе, ты…
– Спокойно. Ты пришел ко мне, потому что тебе надо, чтобы кто-то сказал тебе то, что ты и сам уже понял. Сказал тебе вслух и без обиняков. Сам себе ты этого сказать не можешь, ты не хочешь испытывать такие чувства.
– Испытывать что?
– Смертельный страх при мысли о том, чтобы связать себя с нею. Мысль о женитьбе привела тебя на грань паники.
– Да? Почему это?
– Поскольку я осмеливаюсь утверждать, что после всех этих лет немного тебя знаю, я думаю, что в твоем случае речь идет о страхе взять на себя ответственность за других людей. У тебя был плохой опыт в этой области…