Они движутся выше. К ребрам. К краю лифчика.

Я резко прихожу в себя.

Словно кто-то щелкает выключателем, и туман в голове рассеивается. Мы сидим в кабинке колеса обозрения. Со всех сторон пластиковые стены, которые, наверное, просвечиваются снизу. Мы на виду у всего парка.

И мы творим такое.

Я упираюсь ладонями в его грудь, пытаясь отстраниться, но он не отпускает. Его губы все еще на моих, его руки все еще под моей футболкой. Я чувствую, как бешено колотится его сердце под моими ладонями. Так же сильно, как мое.

– Картер... – выдыхаю я в его губы. Голос хриплый, чужой. – Стой. Нас видно.

Слова даются с трудом. Мои губы распухли, горят, и каждое движение вызывает отголосок его поцелуя. Я пытаюсь отодвинуться, и в этот момент мое бедро снова прижимается к его твердости. Я чувствую это еще отчетливее.

И я пугаюсь.

По-настоящему.

Потому что я понимаю, что это значит. Потому что чувствую, как сильно он возбужден. Потому что осознаю: кажется, Картер намерен на большее. Намного большее, чем я готова. И чем я вообще могу себе представить.

Я никогда не занималась этим. Никогда. Я даже близко не подходила к этому. А сейчас, сидя у него на коленях, чувствуя его желание, прижатое к моему телу, я понимаю, что это может зайти слишком далеко. Слишком быстро.

Я резко отстраняюсь. С силой, на которую не думала, что способна. Выскальзываю из его рук, падаю на сиденье напротив. Сердце колотится так, что, кажется, сейчас выпрыгнет из груди. Лёгкие работают как кузнечные мехи. Я тяжело, прерывисто дышу, и каждый вдох отдает жаром в груди.

Я смотрю на Картера.

Его лицо... он явно недоволен. В его глазах все еще горит тот темный, животный огонь, но теперь к нему примешивается что-то еще. Разочарование. Злость. Голод, который не утолили.

Он тоже тяжело дышит. Его грудь вздымается под тонкой тканью футболки, и я вижу, как напряжены его мышцы. Как сжаты челюсти. Как побелели костяшки пальцев, которыми он вцепился в сиденье по бокам от себя.

Я быстро смотрю по сторонам. Кабинка уже почти у земли. Еще несколько секунд, и мы выйдем. Нас кто-нибудь увидит. С таким видом... с растрепанными волосами, с припухшими губами...

– Мы... – мой голос ломается, и я прочищаю горло. – Мы уже пришли.

Я резко встаю. Ноги дрожат, и я на секунду хватаюсь за поручень, чтобы не упасть. Сажусь напротив, на безопасное расстояние. Складываю руки на груди, пытаясь скрыть, как бешено колотится сердце. Но это бесполезно. Я чувствую, как пульсирует кровь в висках, как горят щеки, как дрожат пальцы.

Мы приближаемся к земле. С каждой секундой кабинка опускается все ниже. Я слышу голоса людей, музыку из парка, смех. Обычный мир. Который кажется мне сейчас совершенно чужим.