И в следующую секунду нас поднимает вверх. Медленно. Слишком медленно.

Я чувствую, как всё внутри натягивается, как струна. Как ожидание становится невыносимым.

Я сильнее сжимаю его руку.

Он… вообще не реагирует. Сидит спокойно. Будто это его вообще не касается.

А потом - резкое падение.

Я вскрикиваю, даже не пытаясь сдержаться, пальцы впиваются в его ладонь, дыхание сбивается, всё внутри переворачивается, будто я падаю куда-то без дна.

Сердце уходит в пятки.

А рядом я слышу его смех. Настоящий. Громкий. Он смеётся надо мной.

И это… странно, но я не обижаюсь.

Когда всё заканчивается, я открываю глаза не сразу. Только когда понимаю, что мы уже стоим на месте.

– Это… – я смотрю на него, всё ещё тяжело дыша. – было ужасно.

Он улыбается шире.

– Но тебе понравилось.

Я хочу возразить.

Но…

– Немного, – признаюсь я тихо.

И он хмыкает, явно довольный.

После этого всё идёт как-то легче.

Мы пересаживаемся с одного аттракциона на другой. Где-то я смеюсь, где-то снова пугаюсь, где-то просто наслаждаюсь тем, что он рядом.

С каждым разом я всё меньше думаю. И всё больше чувствую. Свободу. Лёгкость. И его руку в своей.

Мы идём дальше, и вдруг я замечаю её.

Сладкая вата.

Я останавливаюсь почти резко, взгляд сам тянется туда, где крутится палочка, собирая на себя розовое облако.

И внутри что-то щёлкает.

Воспоминание.

Я маленькая. Держу маму за руку. Смотрю точно так же. И прошу.

А она смеётся… и покупает.

Я даже не замечаю, как улыбаюсь.

– Картер, смотри… там сладкая вата, – говорю я, указывая в сторону.

Он переводит взгляд, потом снова на меня.

– Давай купим? – добавляю я, уже с каким-то детским воодушевлением.

– Идём, – просто отвечает он.

Мы подходим, он покупает, и через секунду у меня в руках оказывается это мягкое, розовое чудо.

Я смотрю на него с каким-то странным восторгом.

– Ты не будешь? – спрашиваю я, отрывая маленький кусочек.

– Не люблю сладкое, – спокойно отвечает он.

Я чуть удивлённо смотрю на него.

Странно. Я ведь почти ничего о нём не знаю. Что он любит. Что нет. Что его раздражает. Что радует.

Я только чувствую его.

И этого будто достаточно… но всё равно хочется больше.

Я улыбаюсь и откусываю.

Сладость сразу тает на языке.

– Вкус детства, – тихо говорю я, и сама не замечаю, как начинаю есть быстрее.

Он смотрит на меня, и я это чувствую.

Поднимаю взгляд.

Что-то в его выражении меняется.

Не так, как обычно.

Глубже.

Внимательнее.

– У меня что-то на лице? – спрашиваю я, неловко касаясь губ. – Вата?

– Нет, – отвечает он, не отводя взгляда. – Просто ты сейчас выглядишь очень мило.

Я замираю.

И чувствую, как лицо моментально заливает жар.