— Меня зовут Анатолий Штыба. Я — спортсмен и коммунист, но поговорить хочу не о спорте. А о жизни… Точнее, о том, куда мы с такой жизнью идём.
Зал притих. Даже с галёрки смешков не слышно.
— Не пора ли нам задуматься о своём месте в стране? О будущем — своём, своих детей. Никто ведь не хочет, чтобы его дети росли в нищей стране, так ведь? А уровень жизни падает — и в крае тоже. Цены растут, товаров на прилавках всё меньше.
Я сделал паузу, оглядел зал — народ, похоже, заинтересовался. Даже комсомольские активисты с первых рядов перестали записывать что-то в свои блокноты и замерли, не зная, как реагировать.
— Нет, праздник хороший, и мы его отметим как положено. Но раз уж собрались такой тёплой компанией, расскажу-ка я вам ваше… то есть наше, будущее. То, которое нас ждёт, если мы и дальше будем просто плыть по течению. А потом вместе подумаем — можем мы что-то изменить или нет?
Глава 18
— Итак… Только за этот год комсомол недосчитался двух с половиной миллионов человек. Вы только подумайте — минус два с половиной миллиона! При этом — внимание! — пятьдесят тысяч первичек вообще не приняли ни одного нового члена. Ни-од-но-го!
Впрочем, чему удивляться? Нам всё чаще с высоких трибун открывают какие-то «белые пятна» истории. Только, заметьте, почти всегда со знаком минус. Вот и получается, что авторитет коммунистической идеологии катится вниз — и не только среди молодёжи.
Не знаю, слышали вы или нет, но Литовский и Эстонский комсомолы уже вышли из состава ВЛКСМ. Организовали свою «лигу»… Ну и бог с ними. РСФСР это не грозит. Ведь в структуре ВЛКСМ никакого «российского комсомола» нет. Как вы знаете, скоро двадцать первый съезд ВЛКСМ. Так, может, нашим кандидатам от Красноярского края стоит выступить с инициативой — создать такую организацию, как отдельную единицу? Раз прибалтам мы оказались немилы — так хоть у себя порядок наведём?
Меня слушают с интересом — и в зале, и на трибуне. Сейчас критика в моде, даже приветствуется. Народ на сцене, небось, и сам не понимает: может, мне это вообще сверху поручили озвучить?
— Другая проблема, которая тоже пока нас минула, — это межнациональные отношения. Исторические межнациональные связи трещат, словно гнилые доски под ногами. На фоне ультиматумов прибалтов, которые уже примеряют на себя «собственные органы управления» и независимость в полный рост, по Союзу вспыхивают кровавые конфликты. Карабах — ярчайший пример: спор армян и азербайджанцев за Нагорный Карабах давно перерос обычную ссору соседей, теперь это открытая межнациональная конфронтация.