Мне приходилось тратить кучу сил, чтобы постоянно сокращать дистанцию, и к концу раунда я заметно замедлился. Тем не менее, выждав момент, сумел плотно попасть правым крюком по голове, чем ощутимо потряс Маске. Публика вскрикнула в предвкушении развязки — нокдаун? Но Генри мгновенно вскочил на ноги, показывая, что он бодр, как огурчик.
По итогам шести минут боя я выглядел свежее и увереннее. А Маске начал понимать, что бой складывается не в его пользу.
— Плюс два. Не расслабляйся, — очередной короткий совет от Петровича.
А вот моему сопернику, помимо физпроцедур, похоже, конкретно присели на уши. В его углу орут, машут руками — явно требуют что-то сделать со Штыбой.
На третий раунд выхожу спокойным. Бросаю короткий взгляд в сторону правительственной ложи — Светка там прыгает, машет, что-то кричит, но из-за звукоизоляции ничего не слышно. Ну, давай ещё маечку задери!
Последний раунд немец начал с решимости идти ва-банк. Осознавая, что отстаёт по очкам, Маске бросился в атаку, стараясь переломить бой за счёт мощных ударов. Его угол активно подбадривал легендарного боксёра, требуя не сбавлять натиск.
Я же гнул свою линию: двигался по периметру ринга, отстреливался одиночными, вязал атакующего немца в клинчах при малейшей угрозе опасной серии. Вот так вот, спокойненько, на классе. Когда надо, я и пообниматься могу! Светка соврать не даст… Тьфу ты, ерунда в голову лезет.
Немецкий боксёр несколько раз буквально загонял меня в углы, силой навязывая размен. В одной из атак он сумел-таки донести до меня мощный боковой слева — точно в скулу! Мне это категорически не понравилось, и я ответил быстрой контратакой: встречный левый прямой точно в челюсть Маске!
Удар остудил его пыл. Чемпион из СССР снова занял центр ринга и уверенно провёл заключительную минуту боя, расстреливая уставшего оппонента дальними ударами. Ничего он со мной сделать не смог!
Да, бой получился не самым зрелищным из-за большого количества пауз и удержаний, но с точки зрения тактики это было образцовое выступление. Рефери поднял мою руку, а диктор огласил счёт — 18:11.
Под оглушительные крики болельщиков «Спартака» — «Шты-ба! То-лян! Положи медаль в карман!» — ухожу с ринга. По пути хлопаю по плечу соперника в знак уважения — молодец, бился честно — и направляюсь к скамейке, где кучкуются советские боксёры. Награждения пока нет, можно бы глянуть остальные финалы — там, в основном, свои дерутся, но…
— Штыба, быстро переоделся! Тебя генсек у себя ждёт! — Копцев, обычно красный от нервных переживаний, сейчас аж побледнел. — Только смотри, не ляпни там чего-нибудь…