Он прав — такие дела действительно должен решать мой непосредственный начальник.
Киваю, благодарю и выхожу из кабинета.
— Молодой человек… Анатолий, вы тут зачем в моё мусорное ведро… — слышу в спину голос Лиды, в котором смесь обиды, недоумения и лёгкой истерики.
— Извини, Лида, некогда мне, — бросаю через плечо, не оборачиваясь. Уверен, тётка за столом офигела от такой наглости.
Так, и куда идти — в кадры или сначала в 26-й? Хм… Ай вон же двадцать шестой, недалеко от кабинета шефа.
Захожу. Секретарши нет. Или совсем не положено, или отошла. Хотя стол в приёмной стоит, но какой-то… нежилой. И где тут тот самый Гриша, который меня «ждёт»?..
Две двери. Судя по табличкам, в одной заседает заведующий моим сектором, в другой сидит некто Грядунов Ю. М. — зав сектора Северной Африки и Ближнего Востока.
Стучусь в первую. В ответ — приглушённое, почему-то женское «войдите». Открываю…
Кабинет как кабинет. Портреты Горбачёва и Ленина на стене, большой деревянный письменный стол, за ним — стенной книжный шкаф со стеклянными дверцами, высокое кресло из кожзама, из тех, что качаются, если откинуться. Перед столом — три гостевых кресла.
Но ничто из этого меня не удивило. А удивило то, что в кресле сидела довольно смазливая женщина лет тридцати пяти. И ещё один момент — она работала за компьютером!
Даже у Фалина компьютера я не заметил, а тем более, у его секретарши. А тут — пожалуйста: дисплей, клавиатура, и стучит по клавишам дамочка вполне уверенно.
— Голову не ломай, — улыбнулась она, угадывая мой немой вопрос. — Лида звонила, сказала: «Хам какой-то придёт». Я так поняла, это ты. Григория Михайловича сегодня и завтра не будет — он на встрече с польской делегацией. А я — Катя. До сегодняшнего дня исполняла твои обязанности. А сейчас вот ещё и его подменяю.
— Э-э-э… — зависаю я.
— Ух ты, какая медалька! Дай глянуть? — взгляд девушки упал на мою грудь.
От неожиданности стою, туплю, не зная, что сказать. Извиниться, что подвинул её? Хоть и неспециально?
— Чай будешь? — спрашивает Катя. Причем так буднично, будто мы сто лет знакомы.
Чай? Да какой там чай⁈ Как разговор начать?
— А ты пирожки с маком любишь? — интересуется она, роясь в ящике стола.
— С маком — да! — отвечаю моментально, выходя, наконец, из ступора.
Пирожки с маком — мои любимые. Тут даже думать нечего.
— Вот и славно! Сейчас организую! И чайку тебе налью, — заулыбалась Катя и сразу стала мне симпатичнее секретарши Фалина.
Она легко выскользнула из-за стола — проворные руки у неё были не хуже стройных ног, которых строгая и вроде бы длинная юбка вовсе не скрывала. Ничего так девочка… На журнальном столике возникла чайная пара, сахарница со щипчиками — какая-то азиатская, наверняка подарок соседа. Шумно закипел чайник, и тут же появился пакет с моей прелестью — маленькими печёными пирожками с маком. Шесть штук — я два раза пересчитал.