— Вот как! — присвистнул я.
— Да, может, перед тобой будущий депутат, — подхватил Владимир Степанович, с улыбкой, абсолютно искренней, кивая на Егора.
Я в тот момент даже растерялся. Вот так дела! Ещё вчера этот «будущий депутат» крышевал пол-Николаевки, а сегодня — легализуется, да ещё с благословения власти⁈
Лечу с ними, ясно, одним рейсом. Но все места в салоне одного класса, так что расселись мы по разным углам самолёта и не общаемся. Мне это даже на руку. Конь в принципе нормальный дядька, но не по чину с ним тусоваться. И не из-за статуса или снобизма — в конце концов мы оба советские люди. Просто с преступниками мне как-то не по пути. Хотя понимаю: настоящие преступники сейчас в больших кабинетах сидят и страну разваливают.
— А знаешь, какой у нас бригадир хороший! Во! — показывает мне большой палец сосед по креслу, Ванька, рассказывая мне про свою комсомольскую бригаду на КАТЭКе.
'Бригадир у нас хороший,
бригадир у нас один,
соберёмся всей бригадой —
и п… ему дадим'.
Пропел я тихонько частушку, пришедшую на ум.
Вот так вот — учу плохому соседа, который уже изрядно навеселе. Ваньке, впрочем, зашло — он подпевает, да ещё и кулаком по подлокотнику отбивает такт.
В салоне полно пустых мест, но к пьяному работяге, понятно, никто не подсел. А мне не западло, тем более, что парень оказался на удивление дружелюбен.
Вдруг чувствую, что кто-то на меня смотрит. Нет, не то чтобы я обладал каким-то шестым чувством, как пишут в книгах про шпионов, просто взгляд тяжёлый, будто буравчиком сверлят.Оборачиваюсь — точно: через проход, на ряд позади, сидит мордатый дядька и таращится на меня так, будто я у него чирик до зарплаты занял и уже полгода не отдаю.
Уловив, что я его засёк, он тут же отвёл глаза и уставился на пассажирку, сидящую за моей спиной, делая вид, будто всё это время любовался именно ею.
Посмотрел на мужика повнимательнее — вроде не знаком. Ни лицо, ни манеры память не цепляют. Пожал плечами и выкинул дядю из головы.
— Толя, едем со мной, свояк должен уже ждать, — предлагает сосед уже в аэропорту.
Любовь Ивана ко мне искренняя. Я, похоже, оказался для него идеальным попутчиком. А что? Не зудел, не мешал человеку бухать — у него, кстати, с собой фляжка водки была. Я, правда, не пил, но слушал внимательно, поддакивал, соглашался со всеми его, даже самыми нелепыми выводами. Да ещё и песенке научил.
— Не могу, — отказываюсь я, высматривая свой багаж. — Самого машина ждёт.
Чёрт, чемоданов по кругу бегает всё меньше, а моей сумки нет! В ней, между прочим, помимо спортивной формы, ещё и перчатки боксёрские.— Чё, нет вещей? Не боись! Щас подмогну… Эй, парень, Корнеев Антон на смене? Позови, а? Скажи, братуха Иван ждёт!