— Вот тогда-то и познакомлю, — продолжаю я. — Не боись, мне Гордон не откажет! Стой здесь, сейчас со Светланой переговорю.

— Я поняла, — сразу въезжает в суть дела Аюкасова. — Одежда, обувь, причёска, косметика, манеры… Бюджет?

— Э… — замялся я. — Ну, не жмоться, но и без фанатизма! Никаких там суперпокупок вроде золотых часов — особенно без моего ведома!

Светка хмыкнула, бросила взгляд на Алису и язвительно выдала:

— Дешёвские у твоей знакомой часы. Я бы такие не купила. Нет вкуса.

— Так это ей подарили, — зачем-то начинаю оправдываться я. — Один корейский мальчик.

— А мне это, собственно, зачем? — задаёт Светка ровно тот же вопрос, что минуту назад я задал Алисе.

— А зачем ты сейчас ко мне пришла? Ну явно же какая-то просьба имеется.

— Имеется, — кивает Светка. — Ты мог бы попросить купить в Англии у своей подружки кое-что?

— С какого перепугу? — сразу настораживаюсь я. — Я твои аппетиты знаю…

— Да заплачу я сама! — поспешно добавляет она. — Просто тётю постоянно дёргать из-за мелочей не могу, а эти самые мелочи, знаешь ли, нужны постоянно.

— Договорились, — бурчу я. — Что там тебе надо?

— Вот список, — говорит Светка и достаёт из сумочки не просто листок, а целую портянку. — Только тут кое-что надо пояснить на словах.

Беру его и понимаю — это не список, это план импортозамещения в отдельно взятой сумочке. Исписан он мелким почерком и содержит пунктов тридцать, если не больше. Почти каждая строчка начинается со слов «желательно фирменное».

— Ага, — бурчу я, — ты мне сейчас наговоришь, а я потом должен всё это Марте, между прочим, на иностранном языке объяснить. Сразу пиши всё! И осетра урежь раза в два.

— Чего урезать? А… — морщит лоб Светка, потом хитро улыбается. — Ну, Толя… я тебя до аэропорта довезу, и в дороге быстренько всё обсудим.

— Тьфу, — вздыхаю я. — Вот почему я такой добрый?

— И сильный, — добавляет она, — и красивый… иногда. Когда злишься. И…

— Аюкасова, умолкни! — рявкаю я.

Однако, поняв, что сопротивление бесполезно и изнасилование неизбежно (в административно-хозяйственном смысле), я смирился и позволил увезти себя в Домодедово.

В дороге по мере чтения списка глаза у меня округлялись всё шире и шире: от духов до каких-то «пуш-ап бюстгалтеров», от английского шоколада до выпрямителя для волос. Светка пыталась пояснять, но я каждый раз пресекал опасное вождение — она ведь за рулём.

До самолёта ещё время, так что идём в депутатский зал. Я — депутат, а Светка, понятное дело, при мне.

Местный зал — клон того, в котором мы недавно сидели с батей, разве что народу побольше.