— Всё, я понял вашу мысль. Не будем препираться. Тем более, иностранные туристы не против, — прервал его я и, наверное, сделал это зря.
Надо заметить, что отец — в приличном костюме и бухающий дорогой коньяк — выглядел куда солиднее меня в спортивном трико и со стаканом минералки в руках.
— Уважаемый, попросите своего помощника, или кто он там, не вмешиваться, — процедил дядя. — А то выведут его из-зала.
— Чё сказал? — спросил коньяк в бате с интонациями наезда. — Это мой сын! Пусть попробуют вывести!
— Простите, а вы кто? Я Ерошин, зам начальника отдела информации ЦК.
— Валера, Валера… — встрепенулась Вера и, видимо, снова вцепилась мужу в ладонь, потому что батя тут же осёкся, погасил свою боевую прыть и хмуро представился:
— А я забойщик скота в совхозе. Валера. А сын…
— А сын у вас, между прочим, невоспитанный, — вставил тот важный тип в костюме. — Тут два делегата из Норвежской рабочей партии, а вы их одёргиваете.
— Так и мы только что из Норвегии! — обрадовался отец. — Вот такая страна! — и он поднял вверх большой палец. — Камрады, выпьем?
Оба иностранца при слове «выпьем» синхронно вздрогнули и поджали головы, а значит, уже знакомы с советским гостеприимством.
— Нет, нет, спасибо, карашо, — наперебой стали отказываться они.
— А отдел твой закроют уже через недельку! В курсе, что сокращение? — ехидно выдал отец, припомнив случайно оброненную мною фразу.
Я вообще не собирался посвящать его в нюансы партийных перестановок… Так, ляпнул, когда про будущую работу рассказывал, а он, видишь, запомнил.
— Официально нас не информировали… — весь лоск с начальственного лица тут же слетел. — Но да, слышал, что в начале октября объявят… Слухи ходят… — медленно проговорил он. — Простите, а вы депутат?
Дядька пока не врубается, кто тут главный. Видимо, думает, что я — помощник отца. Не узнает меня, конечно.
Зато меня узнал ещё один гость нашего депутатского зала.
— Штыба! Это ты, что ли? Сидишь тут с коньяком, понимааашь…
Слово — характерное, узнаваемое всеми россиянами будущего. Ну, конечно же — Ельцин! Только не один, а с… Лужковым!
Тот сейчас вроде бы зампред Мосгорисполкома. На нём куча комиссий, включая одну, вообще загадочную — агропромышленная. Откуда в Москве аграрная промышленность, спрашивается?
А с ним ещё паренёк — постарше меня, тощий, прилизанный. Явно не из блатных, а из тех, что на побегушках и всегда рядом. Такие обычно таскают портфели своих шефов, в глубине души мечтая когда-нибудь занять их место.
Ельцин мне рад — рад знакомству с моим семейством, рад бухнуть с батей. Тем более, тот сразу, по-рабоче-крестьянски, заявил: мол, все мужики в его бригаде Ельцина уважают и голосовать будут только за него.