— Так… быстро… э-э-э… — засуетилась гостья, и, собравшись, огорошила: — Короче, хочу, чтобы ты сходил со мной в ресторан!
— Хм… неожиданно. А теперь, будь добра, медленно: зачем это тебе — и на кой-оно мне?
— Да мне в группе не верят, что я с тобой знакома! Девки дразнят, и ничего не докажешь! А на выходных у одного парня днюха, и он всех пригласил… Короче, платить не надо, вести себя буду хорошо, просто придёшь, как мой знакомый…
— Знакомый, а не твой парень. Я правильно понимаю? — насторожился я. — И что значит «вести себя хорошо»? Как известно, что русскому хорошо, то немцу — смерть.
— Только не ляпни это в ресторане, — поморщилась Светлана. — Именинник — немец. Из ГДР.
Девушка уже отморозилась, пришла в себя и попыталась соблазнительно изогнуть бедро. Дешёвый трюк. Я лишь презрительно дёрнул уголком рта — не впечатлило.
— Подарок ещё покупать, — буркнул я. — Я этого немца откуда могу знать?
— Подарок я уже купила, не парься. Да посидишь часик, и домой поедешь.
— А ты?
— Ну, а я потанцевать хочу. Там много парней будет…
— Не катит! — категорично отказал я.
— Почему-у-у? — обиженно промычала соседка по дому.
— Ну, сама посуди: придём мы вместе, а потом ты на других парней вешаться будешь? Я же в результате буду выглядеть как лопух… Оно мне надо?
— Да ведь ты не знаешь там никого! Тебе не всё равно? А хочешь, я тебя познакомлю с кем-нибудь?
— Зато твои подружки меня знают, раз требуют подтверждения. И вообще, с чего они тебя дразнят? Что ты им сказала? А? Признавайся, красавица.
— Ф-м-м… ф-м-м… Что учились вместе, дружили… Сейчас, мол, уже не особо общаемся, но ты, если что, всегда поможешь, — посопевши, выдала она версию, похожую на правду.
Светка и не врёт! Чудеса, да и только.
— Хорошо. Только так: вместе приходим — вместе уходим. И уезжаем тогда, когда скажу.
— Ладно! — быстро кивнула Аюкасова, боясь, что передумаю.
И вот нахрена я согласился? Да просто любопытно с этим немцем пообщаться. Ведь он явно блатной сынок какого-нибудь дипломата высокого полёта. Другие в МГИМО не учатся.
Глава 26
С утра с Оксаной паровозим в ЦК к восьми. Надо, чтоб Гриша глянул и благословил наши вчерашние наметки. Тем более он у нас из тех, кто появляется на работе стабильно на час раньше.
— Неплохо… — тянет шеф, перелистывая бумаги. — Но как-то… беззубо, что ли. Ладно, Толя — молодой сотрудник, ему простительно. Но ты, Оксан, что? Ты же прошлый раз материалы к профсоюзному съезду готовила — всё чётко было. А сейчас что случилось?
— Мир изменился, — отвечает его подчиненная. — Теперь надо гибче быть…