— Согласна, — кивнула Оксана. — Просто Лида говорила, что ты на такие вещи остро реагируешь.

— Да там сразу наезды начались, вот и пришлось ставить на место, — пояснил я. — А так-то… чего мне чваниться в своём коллективе? Тем более, я ж вроде как бесполезный сотрудник, — хмыкнул я, в целом признавая, что пока толку от меня действительно немного. Но это пока.

— А вот не уверена я в твоей бесполезности, — возразила Оксана. — Нюансов ты, да, пока не знаешь — и это нормально. Но у тебя есть видение. Ты не копаешься в проблеме, а сверху на неё смотришь и сразу видишь, как решать… Удивил ты меня сегодня. Так бы вообще просьбу Фалина не стала выполнять.

— Да ладно. Если ты про съезд профсоюзов, то там всё на поверхности лежит. После всего, что в Европе творится, было бы странно ожидать, что профсоюзы вдруг резко воспылают любовью к идеям марксизма-ленинизма. Теряем авторитет, Оксана… теряем.

— Ну, пока острая ситуация только в ГДР, — попыталась возразить она. — Но на выходных приезжала делегация оттуда, основные вопросы обсудили. Хонеккер справится…

— Неделю-две — и «уйдут» его в отставку, — категорично заявил я. — Они там напуганы все до икоты и уже не знают, что делать. Смотрят на нас, как на старшего брата, а мы сами, извини, в растерянности. Сейчас только жёсткими, силовыми методами можно хоть что-то удержать. Но кто там — я многозначительно кивнул на потолок, — на это решится?

— Думаешь, как в Праге надо?..

— Ага. Только танками и солдатами сейчас можно что‑то остановить. Да и то — с оговорками. Люди там уже разагитированы по самое не могу. Все ждут, когда та самая стенка рухнет — и можно будет шагнуть в светлое будущее с двумя сотнями сортов колбасы на прилавках.

— У тебя что, есть какая-то информация? — слегка насторожилась Оксана.

— Да откуда? — пожал я плечами. — Простая логика. Посмотри на масштаб протестов, на то, с какой решимостью люди чуть ли не врукопашную идут на митингах. А причина — не из тех, что решаются словами. Народ теперь будет требовать дел.

— Ну… формально, конечно, это не совсем в ведении нашего сектора, — произнесла Оксана медленно. — Но я вижу, у тебя мнение обдуманное. У меня, кстати, другое… Но не будем же мы спорить, верно? — спросила она, улыбнувшись.

— Отчего ж, можем и поспорить. Ну, хотя бы на то, что Хонеккер уберут в ближайшее время. Вот только на что ставим?

— Ха! Ха…ха…ха…ха… А ты азартен, Парамоша! — не сдержалась Оксана. — Ладно. Если окажешься прав — я тебе помогу не только с профсоюзами, но и вообще со всеми делами. Плотно и до конца года. А если нет — я тебе ничего за перевод в Москву не буду должна. Я про зятя говорю. Идёт?