— Привет, Свет! Может, ко мне в номер заглянем? Щас мелкого на пару часиков спроважу, — отпустил я шуточку в адрес Кости.

Тот тут же закатил глаза: мол, ну что с тебя, придурка, взять. Светка тоже закатила глаза. Ясно же, моё спортивное тело её не интересовало, а уж душа — тем более. Так чего ей надо-то?

— Может, тогда в ресторан? — предлагаю я и киваю другу. — Иди, Костян, я скоро… ну, или не скоро. Как карта ляжет.

— Нет, поговорить надо. Лучше там, где людей поменьше. Пошли прогуляемся вон туда, — махнула рукой в сторону остановки бывшая любовница, окончательно сбив меня с толку.

Идем не спеша вдоль дороги. Мимо шуршат машины, автобусы, и даже невесть как попавший в столицу мотороллер «Муравей». Едет рядом, ровно с нашей скоростью. Водила — молодой парень, не отрывает глаз от Светки: она в короткой юбочке, надо признать, смотрится эффектно.

— Давай тут постоим, — нарочно резко тормознул я, чтобы обломать парнишку. Тот, бросив на Светку ещё пару жадных взглядов, вскоре затерялся в потоке машин.

А Аюкасова же будто ничего не замечает вокруг. Идет, нахмурившись, молчит.

— Ну, чего тянешь кота за хвост? — не выдержал я. — Говори уже, не совсем чужие ведь.

— Разговор один случайно подслушала, — наконец решилась Светка. — Дядя с тётей за завтраком обсуждали. Они думали, что я дрыхну, как обычно, а я услышала.

— Секретный, значит? Может, и не надо мне знать? — ухмыльнулся я, не ожидая, конечно, что племянница Горбачёва расскажет мне «государственную тайну».

— Ой, Штыба, ты в своём репертуаре! — фыркнула Светка. — Кому ты сдался, чтобы вокруг тебя секреты плести⁈ Просто говорили: тебя хотят к Сахарову подбросить.

— Сахаров? — щёлкнуло у меня в голове. — Ты про академика, что ли?

— Про него! — подтвердила Света. — И ещё что-то про должность, которую тебе могут по партийной линии от дяди Миши предложить.

— Та-а-ак… Интересненько. Давай, жги дальше.

— Ой, и нафига я сюда приехала? — вдруг заныла Светка. — Ты, значит, всяким норвежкам шубы даришь, а мне, между прочим, такую так никто и не купил. А я…

Пришлось притормозить её философию простым способом — сжать рукой ягодицу девушки.

— Не лапай! — фыркнула она, дёрнувшись. — Не твоё! Я вообще замуж выхожу… Скоро… Наверное…

— А, значит, пока не замужем? Свободная, как и я? — логично заметил я. — А кольцо на пальце почему?

— Это перстень, не обручалка. Ой, какие вы мужики темные…

— Не отвлекайся, — и я снова ущипнул Аюкасову за мягкое место.

— Синяки ж останутся, дурак! — вспыхнула она. — Ничего теперь не скажу!

И тут же, не сдержав обещания, выдала: