Раз будущая тёща просила — чего мне морду кривить? Да ещё и бабушка с ним общий язык нашла… Выходит, бабуля во дворце бывала? Интересно, интересно… Ну а деда я уважаю — раз воевал и Бухенвальд прошёл!

Еду в гостиницу на машине Совмина. Прошло уже куда больше двух часов, обещанных Костяну, но и этого оказалось мало.

— Ты, что ль? Уже? Толяныч, погуляй ещё полчасика, Машка пока оденется… — из-за двери высунулась довольная физиономия Цзю.

— Совсем опух? — возмутился я.

— Ну а чё? Тут и так мешали нам твои знакомые: в дверь колотились, тебя требовали! — пожаловался он.

И то верно. Поворчав (в основном про себя), поплёлся в ресторан. Но там оказалось накурено, шумно и суетливо. Оркестр гремел грузинские мотивы, явно по заказу кого-то из посетителей — что-то вроде «Читы-Маргариты». Потолкавшись и так и не решившись поужинать, иду обратно и вижу знакомую спину — Маша, пошатываясь, спешно покидает гостиницу. Походка её была ну очень нетвёрдой: или приняла лишнего, или Костян у нас и вправду зверь.

— Не, не, — бодро заверил меня Цзю, — мы просто посидели на твоей кровати. Видишь, даже не смято толком.

Поймал его благодушный взгляд и вижу — правда, койка почти цела, только покрывало чуть в гармошку.

— Слышь, китаец! Рискуешь не дожить даже до начала чемпионата, — серьезно пригрозил я.

На этот раз Цзю поправлять, что он не китаец, не стал и только молча полез поправлять покрывало.

— Ну и как, хороша Маша? — уже добродушнее спросил я.

— Хороша Маша, да не наша, — вздохнул Цзю. — Замуж она выходит. Но обещала: если финал вытащу — то я ещё раз её в кровать затащу. Простая работящая девчонка.

— Угу, — усмехнулся я. — Скажи ещё — повезёт её мужу.

На следующий день на тренировке я чуть было не спалился с травмой: опытный Копцев все же заметил, что руку я берегу. Второй раз врать, что, мол, другую «разрабатываю», смысла не было. Но, как обычно, выручил дядя Владлен:

— Штыба, иди-ка сюда, покажи, как ты на уклонах работаешь, да на отходе.

Вот и до конца треньки гонял увороты да нырки — легкотня, чисто физкультура. А вот Цзю, бедолагу, всю тренировку разносили: «Огня мало!», «Работаешь по шаблону!» А вот нечего нервную энергию на женщин тратить было.

Кстати, Спартак с Аталантой сыграл так как я помнил — нулевая ничья. Узнать да поставить, что ли? А смысл? Денег и так девать некуда. Передо мной встала та же проблема что и перед Остапом Бендером, который, получив вожделенный миллион, с удивлением обнаружил, что потратить-то в молодой советской республике его и негде.

После тренировки — собрание по тактике, разбор первых соперников. Меня проскочили за минуту. Датчанин… что датчанин? Я его одной левой, пардон, одной правой раскатаю.