мне не мешаешь, либо я вынесу тебя с силой.
Пару секунд требуется, чтобы Иванна
обмякла и перестала мешать. Она всматривается в мои глаза и будто сдается.
— Спаси меня, пожалуйста. Я пить
хочу. Я все сделаю, только спаси меня от них. Мне страшно…, — затыкаю ладонью
ей рот. Ива явно не в себе, и я совершенно не понимаю куда ее теперь вести в
таком состоянии. Ее поведение меняется по щелчку пальца и это не нормально.
Молча выношу ее на руках. Мои люди
зачищают периметр, поэтому я даже не оглядываюсь. Мой мир сузился до веса ее
тела в моих руках и тепла, которое медленно проникает сквозь ткань.
На улице испортилась погода.
Резкий, чистый и холодный воздух бьет в легкие. Она вздрагивает. Я плотнее
прижимаю ее, закрывая плечом от ветра. Сажусь в бронированный салон. На сиденье
уже лежит плотный плед и термос. Укутываю. Проверяю пульс.
Сажусь рядом. Беру ее ладонь.
Холодная, пальцы дрожат. Тянусь в бардачок за бутылкой воды, но Ива закрывает
глаза.
— Спи, — тихо шепчу.
Ива снова распахивает широко глаза
и сужает быстро обратно. Снова боится, но видя меня не вздрагивает. Доверяет.
Машина трогается. Город плывет за
тонированным стеклом размытыми огнями. Впервые за пятьдесят часов выдыхаю и
немного расслабляюсь. Лед внутри тает.
Не понимаю, когда эта птичка осела
глубоко внутри меня, наверное, когда пришла впервые, осмелившись попросить
помощи, после такого резонанса отчима. Я тогда усмехнулся, но позавидовал
храбрости, исходящей от нее вместо всех флюидов. А потом она шлифанула все на
том вечере, с Полом.
То, как она держалась, как
преподносила себя, как легко выходила из любого положения, хотя ей было четко
сказано просто стоять рядом. Но тогда мне казалось, что ее слишком много и мне
чертовски это нравилось. Когда Иванна попросила помощи я уже ехал в гостиницу,
понимая, что только там безопасно. Я не учел лишь одного, что чертовка не
согласится на роль жертвы, заточенной в четырех стенах. Тем самым усложнила
свое и так шаткое положение, но я не мог просто махнуть на нее рукой и забыть.
Сейчас я понимаю лишь одно, — я скорее
сожгу этот город, чем позволю кому-то снова к ней прикоснуться.
Глава 11
Закрываю лицо руками, а потом
потираю пульсирующие болью виски. Голова будто раскалывается, а звенящая тишина
давит сильнее ультразвука.
Я медленно открываю глаза и не
понимаю, где нахожусь. Милая, уютная спальня, резной комод и такого же цвета
шкаф в углу. На маленьком журнальном столике стакан воды и какая-то книга, букв
не вижу и это пугает. В глаза будто песка насыпали.
Пытаюсь подняться, чтобы лучше
рассмотреть комнату, да и вообще понять свое состояние, но тут же плюхаюсь