коллекторы эти правы. Они выбивают долг. Твой отчим занял огромную сумму денег,
потом обокрал свою же компанию, якобы погасить долг, но исчез с награбленным,
оставив именно вас разгребать все это. Почему же я должен ввязываться?
Власов резким движением поднимается
со стула и открывает дверь своего кабинета.
— Вы меня увольняете? — спрашиваю,
но в ответ лишь равнодушный взгляд и тишина, оставляющая еще больше вопросов
без ответа.
Моя
мама сделала ставки не на того человека, и я снова в тупике.
Глава 3
День сегодня выдался действительно
тяжелым. Я буквально вишу на волоске: вроде бы не уволили, но я не знаю,
выходить ли завтра.
А вдруг я неправильно поняла?
Не знаю, на что я вообще
рассчитывала, устраиваясь к этому Герману на работу, но, кажется, сегодня я все
испортила своим же присутствием.
Теперь он будет думать, что я
намеренно появилась в его жизни.
Да, он прав, намеренно. Но из
добрых побуждений, а не чтобы повторить идеальный план отчима и разорить еще
одну фирму.
Я своим необдуманным решением
снесла к чертям все снисхождение, которое могла повернуть в свою пользу. Я ведь
могла просто попросить о помощи вместо того, чтобы идти таким длинным путем.
Вот дура.
А что бы я думала на его месте,
если бы узнала, что дочь афериста устроилась ко мне на работу обманом, чтобы
быть ко мне поближе?
Боже, я такое даже сформулировать
не могу, не то, чтобы думать о таком.
И зачем я вообще слушала маму?
Просто пошла бы и предложила себя взамен на жизнь. Моя жизнь мне дороже, чем
чувство стыда.
Многие на этом зарабатывают, а я
спасаю, но сейчас все это кажется лишним. Я все потеряла и теперь совершенно не
знаю, что делать дальше. Куда бежать?
Содрогаюсь от каждого движения и шороха
на лестничной клетке дома, где я сняла квартиру. С тревогой поднимаюсь, каждый
шаг на ступеньку выше дается с трудом. Страх сковывает движения, и я не могу
справиться. Кажется, что внутри все трясется и вибрирует.
Я почти на грани того, чтобы
расплакаться. Так себя можно и до успокоительных довести.
Может, прав был отчим, говоря
тогда, чтобы я никогда не возвращалась? Но просто так сидеть и ждать тоже
невыносимо. Тем более ждать собственной смерти — такое себе занятие.
— О, Иванна, ты чего крадешься? —
сталкиваюсь с бабушкой из соседней квартиры. — Я мусор пошла выкидывать. Воняет
уже, а у меня ноги больные. Но я вот переборола себя, воздухом же тоже нужно
дышать. Глядишь, ногам легче станет, — улыбается, а от меня будто страх
отлипает.
— Давайте помогу? — протягиваю
руку. Жаль бабульку, по ее словам, одна всегда. Все ее дети в Москву укатили, а