— Это та, что тебя на работу
оформляла. Ходят слухи, что она просто в него влюблена как кошка в сметану, но
это слухи и я тебе ничего не говорила. А что хочет, иди и узнай. Ты сегодня не
на планерку попала, а на совещание для директоров и их замов. Короче, он не в
духе и если уволит, то сама виновата.
— Меня туда влюбленная Уля
отправила, — защищаю себя до конца, но от этого не легче. Не жаловаться же мне
на нее директору. Делать нечего, встаю и иду в его кабинет, хоть и дается мне
каждый шаг с трудом. Не так я представляла наш разговор, да и настолько быстро.
Мне бы хоть привыкнуть немного к стенам, коллективу и к самой мысли о помощи.
— Руднева, — Герман не здороваясь,
откладывает папку с моими документами и начинает смотреть в упор. Он знает мою
фамилию и его суровый взгляд показывает, что встреча с родственниками Руднева
его не радуют.
Нужно было сменить фамилию, я ведь
давно совершеннолетняя, но сама мысль, что отчим запретил мне этого делать в
восемнадцать не дает сделать этот шаг и в двадцать пять. Вообще, все, что с ним
связано заставляет меня неметь и цепенеть. Этот Игорь, как появился в нашей
жизни, так сразу заставил забыть о свободе. Постоянные запреты и угрозы
наложили отпечаток на характере. Я стала слишком бесхребетной, и не могу
вылезти из своего состояния по сей день.
— Он мне не родной, если вас
смущает фамилия.
— Но ты здесь, в компании, которая
добывает драгоценные камни и делает одни из лучших ювелирных украшений на
рынке. Ты даже не в основном филиале в столице, а тут, откуда я родом.
Понимаю к чему клонит. На самом
деле, в Москве огромный филиал, но Власов настолько любит свой родной город,
что открыл еще и здесь офис, редко катаясь в столицу.
— Совпадение.
— Ива, ты пару дней назад еще в
Англии была, а сегодня устраиваешься ко мне в офис, в Красноярске. Не слишком
ли круто меняешь жизнь? Особенно после того, как твой неродной отец, по твоим
же словам, вогнал в банкротство компанию, которой управлял. Я не верю в такие
совпадения.
Молчу, опуская глаза.
— Мне нужна помощь. Я думала вы
друг Игоря и сможете помочь. Мне постоянно угрожают, требуют вернуть долг, но я
не знаю, как добыть такую сумму. Я боюсь, что эти угрозы начнут сбываться в
жизни, — всхлипывая, не понимая, как начинаю плакать. У Германа ни один мускул
не дрогнул. Вообще ни одной эмоции на мое ничтожное положение.
— У Руднева нет друзей, — только и
выдает на мои крики о помощи.
— Но мама говорила, что вы
поможете. Только вы способны. Мне больше
некуда идти. Они нас убьют.
— О чем думал Игорь, когда
планировал все это, я не знаю. И я не занимаюсь благотворительностью. По сути,