Мое тело настолько замерзло, что я просто не могу пошевелить губами.
— Иванна! Отзовись, черт возьми! Я
знаю, что ты в лесу.
Пытаюсь крикнуть, но из горла
вырывается лишь жалкий, сдавленный хрип. Я поднимаю дрожащую руку и со всей
силы ударяю ладонью по мокрому стволу дерева. Это последнее, на что я способна,
второй раз я просто не могу ее поднять. Силы иссякли окончательно. Но мне
удалось издать глухой звук в тишине леса.
Герман пришел за мной, и я очень
надеюсь, что он найдет меня. Не могу больше шевелить конечностями, не могу
позвать в свою сторону, но я верю, что он не пойдет дальше, а посмотрит в мою
сторону и увидит.
Спустя время фонарь скользит по
земле, и свет резко ударяет мне прямо в лицо. Я зажмуриваюсь.
Герман бросает фонарь в снег и
резко падает на колени рядом со мной.
— Господи… — его руки, такие
горячие, обжигают мое ледяное лицо. На контрасте становится даже больно от
прикосновений.
Зубы тут же предательски начинают
стучать, и на мои плечи ложится теплое пальто.
— Х-холодно… — выдавливаю одними
губами. Я все еще ледяная, зубы колотятся так, что сводит скулы, но в его
объятиях я наконец перестаю дрожать от страха. Это тепло не согревает тело, но
оно греет душу.
— Я знаю. Потерпи. Я отогрею.
Запах его кожи, смешанный с
морозом, действует успокаивающе.
— Они… охранник… — бормочу,
вцепившись пальцами в его свитер. — Они убили его…
— Тихо. Тихо, — он прижал мой лоб к
своему плечу, его рука тяжело и успокаивающе легла мне на затылок. — Я видел. Я
знал, что ты будешь до конца сражаться за свою жизнь.
— Герман… — прошептала я, открывая
глаза. В темноте его лицо было лишь силуэтом, но я чувствовала его взгляд.
— Не разговаривай. Береги силы. Мы
почти дома.
— Ты пришел… — я не знала, зачем
говорю это. Просто мне нужно было услышать его голос. Звучит как бред, и я
понимаю, что на утро пожалею о своих словах, но сейчас я говорю то, что хочу
сказать. — Спасибо, что поверил мне. Я боялась остаться в лесу навсегда.
Он останавливается на секунду. Его
рука, державшая меня под коленями, чуть дрогнула на моих словах, и я
почувствовала этот еле уловимый жест.
— Я всегда приду, — тихо, почти
сквозь зубы произносит он. — Запомни это, Ива. Всегда.
И только после этих слов я
окончательно успокаиваюсь и засыпаю на его плече, не думая, что будет дальше. Я
решила довериться и не перечить. Я решила не воевать с ним и поверить, что
Герман — друг, а не враг.
Глава 17
Как же приятно, открыв глаза, первым
делом почувствовать запах ароматного свежего кофе.
Я в доме Германа, знаю. Он так
долго сопротивлялся привозить меня сюда, но после последнего инцидента осознал,