затворнический образ жизни.
— Выглядите превосходно, — слегка
улыбаюсь, не осмеливаясь спросить о ее предстоящей встрече. Может она ждет
Германа на обед?
— Спасибо. Я не привыкла дома
ходить как неряха, даже если никуда не собираюсь.
Снова бросаю на нее свой взгляд, не
совсем понимая посыл ее слов. Она всегда ведь так выглядит? Просто ухоженная
дорогая женщина?
Меня не покидает чувство, что она
каждый день его ждет, внушая мне обратное.
— Я подумаю над вашими словами,—
сжимаю пальцы от внезапно нахлынувшей злости.
И почему я не верю, что они просто
друзья? Вот не укладывается в голове и все, я всегда жду подвоха, опасности,
очередного ножа в спину, который подвергнет меня новым испытаниям и опасности.
— Ива, он холодный и черствый
внутри и к такому Герману лучше привыкнуть. Этот мужчина никогда не станет
душой компании, если ты понимаешь, о чем я.
— Он всегда такой? Со всеми? —
спрашиваю, отводя взгляд в сторону леса за высоким забором.
— Да. Со всем своим окружением он ведет
бизнес, с тобой войну. Не знаю, что между вами происходит, но вы в одной
команде и это непонятно тебе только одной. Пока ты сопротивляешься его защите,
ты уязвима для остальных врагов.
Закрываю глаза и пытаюсь понять
свои эмоции, чувства. Нога вся пульсирует, напоминая о боли. Я бы могла
сбежать, по сути, никто ведь не держит. Мы просто договорились с Любовью, что я
не убегаю, она меня не контролирует.
Я до сих пор могу сбежать в любой
день, но куда? Куда я в итоге попаду? Что меня ждет там, на свободе? К тем, кто
ищет отчима? Или к матери, которой нет дела до меня в целом, и она в любой
момент выдаст меня, если на кону будет жизнь ее Игоря? Кстати, где он вообще
прячется, что его никто не может найти?
— Хорошо, я постараюсь, точнее,
попытаюсь доверять.
Любовь одобрительно кивает, а у
меня на душе нет облегчения от того, что я сдалась. В целом я уже знаю, что
меня ждет, если в итоге отчима не найдут. Им нужны деньги, и они выбивают их с
родственников.
Да и
здесь я не смогу прятаться до конца жизни.
Глава 14
Крепче сжимаю пальцы и стараюсь не
дышать, а потом все же встаю с кровати и незаметно прокрадываюсь к двери.
Каждый вдох прожигает легкие, а медленный выдох предательски дрожит в горле.
На улице уже глубокая ночь, но я
уверена, что по дому кто-то бродит, и это не Люба: иначе бы она просто прошла,
а не тихо ступала, крадучись.
Губы начинают дрожать, когда я
понимаю, что этот кто-то поднимается по лестнице. Звук приближается, и я быстро
зажимаю рот пальцами, чтобы не закричать.
Боюсь повернуть ручку и выйти.
Боюсь увидеть лицо человека за дверью. Боюсь увидеть Германа и подтвердить свои