встретила. Не чужие ведь друг другу.
— Привет, Вера, — Герман вздыхает,
но женщину не отталкивает от себя, чем будоражит ревность внутри меня. Сама не
понимаю, зачем, но я закипаю от непринужденного разговора. Вроде бы ничего
серьезного, но мне не нравится эта шикарная знакомая блондинка в его жизни,
которая вот так может прервать серьезный разговор и перевести все внимание на
себя.
— Ой, я забыла представиться всем
гостям, — женщина непринужденно хихикает, а я внимательно слушаю. Хоть бы
сестра, тетя, дальняя родственница…
— Я сам. Это Вера, моя бывшая жена,
— у меня сердце то ли перестает колотиться, то ли начинает колотиться сильнее
раза в три. Я не слышу стука, поэтому просто не осознаю.
— Ну, ты ведь понимаешь, что бывших
жен не бывает?
Глава 19
Понимает он, поэтому и бросает
многозначительный взгляд на меня, полный сожаления.
Ну или я вижу то, что сейчас хочу
видеть перед глазами.
Перевожу взгляд на иностранцев и
стараюсь поддерживать беседу, чтобы не казаться невежей перед гостями, пока эти
двое насмотреться не могут друг на друга. Делаю свой первый глоток белого, от
которого изначально отказывалась, и, получая дьявольский глоток храбрости,
начинаю более уверенно принимать комплименты.
Я все же женщина, а не просто
кукла, умеющая понимать английскую речь.
— Ой, вы очень щедры. Спасибо, —
немного неловко, но я все же принимаю букет от гостя, который возвращается
через минут пять с шикарным букетом. Я просто расцветаю от такой щедрости, на
долю секунды забывая про Власова, но его огненные стрелы в мою сторону
возвращают в реальность. — Я не могу их принять, простите.
— Почему не можете? У вас есть
бойфренд? — спрашивает, совершенно не обращая внимания, как у Власова лицо
меняется от его слов. Власов не понимает, но слово «бойфренд» звучит одинаково
на любом языке мира.
Кажется, его зовут Майк. Я точно
уже не помню, совершенно не интересовало в начале беседы, а сейчас и спросить
неловко.
— Нет.
Действительно. У меня ведь нет
парня, и нет жениха. Вообще никого нет, так почему я сейчас робею и чувствую
себя неловко? Я ведь не привязана к Герману и не клялась в верности на всю
жизнь. У него там бывшая рядом сидит и руки ему поглаживает, а я с букетом
сейчас. Все как в анекдоте, а мне даже нравится, и во мне сейчас торжествует
второй глоток алкоголя.
— Тогда почему я не могу
поухаживать за красивой женщиной?
— Иванна на работе, поэтому давайте
соблюдать субординацию, — вмешивается Герман, не в состоянии больше молчать. Я
вижу его пульсирующую венку на лбу и напрягаюсь. Чувствую себя зажатой между
двух мужчин, дышать трудно.