Восстанавливаю дыхание и
прислушиваюсь. Я должна знать, что ждет меня в этом особняке.
— Ты в своем уме? Герман, о чем ты
вообще думал, когда вез ее сюда?
— Больше некуда и я прошу помощи.
Иванна спит уже больше суток, а ты медик. Сделай хоть что-то, — нервно
произносит.
— Герман, если ее тут будут искать…
— Не будут.
Наступает тишина, а я не понимаю,
что они там делают. Может сюда надвигаются, но я не слышу шагов. Отступаю на
шаг назад.
Лучше замереть или вернуться
обратно?
Реальность замедляется, когда я
пяткой задеваю вазу, падающую на пол. Осколки с характерным хрустом разбиваются,
и я зажимаю рот руками, не зная, что мне делать дальше.
Герман
Ее сердце колотится оглушительно
громко, словно ждет от меня приговор. Иванна вместо того, чтобы замереть, пятится
назад. Старается держаться на расстоянии, не подпускает близко. В ее глазах
бешеным пульсом читается страх.
Атмосфера накаляется до предела.
— Иванна, тут ты в безопасности, —
стараюсь говорить без давления.
— Ты уже говорил эти слова в
гостинице, — не верит. В коричневых глазах сверкает свирепость, приправленная сомнением.
— Я понимаю твое недоверие, но
может ты остановишься.
Ива, крадучись, отступает, а я не
могу давить и пугать окончательно. Не помню, чтобы вот так доказывал девушкам
что-либо, но сейчас я хочу, чтобы она поверила мне.
— Это ты дал команду, чтобы меня
выкрали? Ты ведь единственный знал, где я, — сглатывает.
Ее глаза бегают по помещению. Она
ищет помощи, за что зацепиться, найти хоть одну зацепку. В этот момент Люба
выходит на помощь.
— Герман, не представишь мне свою
гостью? Все же она находится в моем доме, — радушно улыбается, показывая
максимальное гостеприимство.
— Любовь, это Иванна, — выдыхаю. — Твоя
временная гостья.
Люба тихо и уверенно делает шаг
вперед. Шелковое платье шелестит, в воздухе появляется легкий шлейф сандала и
травяной горечи. Она смотрит на Иванну, показывая добрые намерения со своей
стороны.
— Добро пожаловать, Иванна, —
говорит Любовь мягко, но достаточно твердо. — Здесь никто не посмеет тебя
тронуть. Ни сегодня, ни завтра. Это мой дом и в нем всегда безопасно, иначе я
бы тут не жила.
Иванна вздрагивает, приобнимает
себя, а ее пальцы впиваются в край свитера. Она ищет подвох в каждом слове, в
каждой интонации, но женщина не делает резких движений, просто стоит и ждет
хоть какой-нибудь реакции в ответ.
— Я тут не останусь, — быстро дает
ответ Руднева, прежде чем я понимаю, что это твердое и решительное нет.
Люба отворачивается от нас и быстро
идет по коридору к выходу. Ее даже не волнует, что я могу наброситься со спины,