Они думают, я сейчас взорвусь, начну
крушить, орать, требовать невозможного.
Нет.
Кричат те, кто теряет контроль. Я
его не теряю. Я его сжимаю до предела. Моя ярость не разливается лужей, а
концентрируется во взгляде, плане и решении, которое я уже принял, пока они еще
моргают.
— Все готовы? — спрашиваю, зная
ответ. Отрицательного просто не может быть в данный момент и когда на другом
конце провода слышу утвердительное «да», вздыхаю с облегчением.
Скоро я освобожу тебя, маленькая
дрянь, забравшая мой покой на двое суток. Я же обещал защитить, обещал, но не
сдержал слово. Впервые не смог сдержать слово и от этого злость накрывает еще
сильнее.
В гостинице никогда муха не пролетала
без моего согласия, а тут похищение. Я бы порвал любого, но увидев по камерам,
как Иванна сама вышла на улицу, готов был порвать лишь ее. Но ее самой под
рукой как раз и не оказалось.
Я дал слово, и я сдержу его, чего
бы мне этого не стоило. Тем более воровать людей под моей защитой это уже
задевать меня лично, и я не могу стоять в стороне.
Захожу в то самое помещение,
понимая, что с соседних домов в спину мне дышит моя же опора в лице снайперов.
Захожу в коридор. Воздух режет легкие.
Меня никто не останавливает, никто не преграждает путь, а я достаю телефон, на
котором установлена специальная программа. Приходит смс:«Все чисто.
Заходи».
Еду за ней. И ничто — слышите,
ничто не встанет между нами.
И я захожу.
Я медленно открываю эту тяжелую
дверь и вижу Иву, свернутую калачиком на грязном матрасе.
Вид у нее, конечно, измотанный, но
сейчас мне главное, что живая.
— О, Герман. Пришел меня добить? —
девушка еле приподнимает голову, пытается сфокусировать взгляд на моем лице, но
голова быстро падает обратно, теряя последние силы.
— Выглядишь не очень, — пытаюсь
шутить.
Подхожу ближе и развязываю ремень
на запястье, который привязан другим концом к ржавой трубе. Будто в таком
состоянии она способна на побег.
— Я тебя ненавижу, — шепчет над
ухом, когда я пытаюсь поднять. Меня не цепляют ее слова. Точнее цепляют, но
действуют по-другому, не как обычно.
— Ты сама виновата, но давай позже.
— Я не пойду с тобой никуда. Ты
тоже враг, — пытается оттолкнуть, но силы не равны. Невольно улыбаюсь, но потом
понимаю, что времени на прелюдию у нас нет.
— Ива, перестань, — слегка
заламываю руку, чтобы не мешала.
— Уйди, Игорь…
Только сейчас всматриваюсь в глаза
и вижу только отрешенный невменяемый взгляд. Я будто ее галлюцинация в разных
обличиях и сейчас непонятно с кем именно она разговаривает, представляет и
ненавидит.
— У тебя нет времени думать. Или ты