— Устиша, чего получил? — Павел Петрович отдыхал на сей раз, лёжа на узкой кровати, стоявший в тёмном углу его кабинета, и отлично расслышал почти бесшумную работу телеграфного аппарата.

Груцкий прямо с ленты прочёл:

— Василий Петрович докладывает: «Виндиш-Грец арестован. Взят с документами, свидетельствующими о его непосредственном участии в заговоре против Верховных властей России. Жена его, а также трое слуг взяты под стражу с прямыми доказательствами в соучастии. Подробности в секретной депеше. Доставит лично Вукоевич. Конец сообщения».

— Всё? — удивился старый царь.

— Именно так, Государь-батюшка. Ждём Вукоевича.

— Что же, думаю, на сей раз он весьма поторопится… — Павле Петрович с удовольствием потянулся, — Что Кроневальд, прибыл?

— Прибыл, Государь-батюшка, ожидает в приёмной.

— Так что ты его сразу не пригласил? — напустился на личного секретаря государь.

— Чёткий приказ — не мешать Вам спать без существенных причин! — спокойно и чётко ответил Устин, уже привыкший к подобному.

— А что, доклад Посольского приказа тебе не причина?

— Никак нет! Ежедневный доклад относится к делам текущим, а не срочным.

— Вот… Научил тебя на свою голову… — с улыбкой ворчал Павел Петрович, приводя себя в порядок, — Ладно, теперь пускай.

Буквально сразу в кабинет зашёл Кроневальд, исполнявший обязанности товарища главы Посольского приказа, начальника Европейской экспедиции. Именно его прислал Мазурский для непосредственной координации действий.

— Максим Фёдорович! Ну, чем порадуешь? — ласково спросил вошедшего старый царь.

Кроневальд, носивший до крещения в православие имя Бальтазар Фридрих Ойгений, церемонно поклонился, но говорить начал вовсе без каких-либо условностей:

— Павел Петрович, мне, наконец, удалось установить нормальную связь с Ганновером. Армия генерала Талышского пришла весьма вовремя, порядок быстро возвращается, герцог Александр укрепляется в своей столице.

— Что в Бремене-то?

— Там гарнизон по-прежнему держится. Король Вальдемар отступает к границам Кильского генерал-губернаторства…

— То есть, бежит? — тяжело проговорил старый царь.

— Бежит. — развёл руками дипломат, — Что делать… Битва проиграна…

— Тоже мне, битва! — фыркнул государь, — Притащились, бараны датские! Хоть бы пушки с собой взяли! Нет! Лучшие люди государства… Ладно уж, Володенька — мальчик умный, всё правильно организовал. Теперь уж точно против его политики долго никто ничего не скажет. Проиграть инсургентам…

— Так мне Казарину передать, чтобы усилил агитацию за присоединение Дании к царству?

— Максим! — цыкнул дипломату Павел, — Давай-ка не спеши! Как собирались делать, так и сделаем! Вассальный договор, свободная вербовка в русскую армию…