Паровая шхуна подкатила к стенке и пришвартовалась. Старший помощник Улитин, громко крикнул:

— Эй! На берегу! Мы за Степаном Беренсом.

— Вас не ждали так рано. — невысокий, тощий человек с висячими усами подошёл к самому борту, — Степан Самойлович сейчас на материке, у туземцев. Будет к вечеру.

— Хорошо. — кивнул ему моряк.

Подошедший тем временем капитан брезгливо посмотрел на грязь и тлен берега:

— Я, капитан шхуны «Тамбов» Пушечный. С кем имею честь?

— Капитан рейда, подпоручик флота Чизелли, формально, конечно, но всё же, я здесь главный начальник. Будете сходить на берег? — усатый равнодушно смотрел на собеседника.

— А стоит? — прищурился капитан.

— По правде говоря, нет. Мы здесь всего-то месяц. Ничего не построили пока толком. Делать Вам здесь совершенно нечего. — отрывисто отвечал Чизелли.

— Город весь такой? — вмешался в разговор Бишоп.

— Да. Выгорел начисто, монголы ещё долго сжигали уцелевшие здания. — мрачно кивнул усатый, — Они поставили себе цель полностью уничтожить все следы прежнего мира, только свободные земли, только кочевья и дикие звери.

— Вы желаете сойти на берег? — Пушечный мрачно посмотрел на Бишопа.

— Не думаю, господин капитан. Прошу прощения… Просто я бывал здесь раньше и…

— Хорошо. — кивнул капитан и быстро ушёл в свою каюту, не желая видеть столь печальную картину на берегу.

Матросы с ужасом смотрели на бывший большой город. Было очевидно, что без необходимости «Тамбов» не зашёл бы сюда.

— Подпоручик, это вы устроили здесь это кладбище? — тихо спросил Бишоп, облокотившись на фальшборт.

— Да, мы. — также негромко ответил усач, как оказалось, обладавший отличным слухом, — Почти всё первое время только этим и занимались. Искали тела в развалинах, хоронили. Нам бы не помешали ертаульные, но пришлось самим. Болезни нам не нужны.

— Как же вы такое выдержали-то? Сколько их здесь?

— А многие и не выдержали. Никита Сольцов и Прокоп Сытка руки на себя наложили, Николка Башкин в холодной сидит. Ладно, нам бы ещё крестов наделать, хоть как-то могилки отметить. Но это позже… — лицо Чизелли не показывало никаких эмоций, что рождало сомнения в его здравом рассудке, — Обещают из Нового Устюга батюшку прислать, тогда и пометим заодно.

— А чем вы здесь занимаетесь, если не секрет, конечно?

— Велено обустроить порт и стоянку для двух сторожевых корветов, наладить связи с местными. — капитан вёл себя и говорил, как какой-нибудь мельничный механизм.

— Кто-то остался в живых в городе? — этот вопрос Бишоп задал с большой опаской, — В газетах Монреаля писали, что всех убили.