— Стерлинг поставил нас всех под удар, — говорил Профачи, расхаживая по комнате с высокими потолками, украшенными фресками сицилийских пейзажей. — Все это время мы думали, что контролируем его, а оказалось наоборот.
Его помощник, пожилой мужчина с седыми усами и проницательными глазами, качал головой:
— Я всегда говорил, что банкиры опаснее полицейских. Полицейский берет взятку и забывает. А банкир все записывает.
— Что самое опасное, — добавил другой, — он знает не только о наших операциях, но и о планах. В газетах пишут, что у него есть записи о будущих событиях. Это либо мистика, либо он работает на федералов с самого начала.
Профачи остановился у окна, выходящего во внутренний дворик:
— Чикагцы предлагают объединить усилия. Нитти готов выделить людей и деньги. Сто тысяч долларов за голову Стерлинга.
— Живого или мертвого? — уточнил один из помощников.
— Предпочтительно мертвого. Живой Стерлинг — это риск, что он заключит сделку с прокуратурой и сдаст всех.
К вечеру информация о решениях боссов дошла до моего особняка. О’Мэлли докладывал последние сведения от информаторов в полиции и на улицах:
— Босс, ситуация критическая. Все пять семей объединились против нас. Костелло, Дженовезе, Профачи, Гамбино — все подписали смертный приговор.
— Плюс люди Нитти из Чикаго, — добавил Маллоу. — По нашим данным, в город уже прибыло не меньше тридцати профессиональных убийц.
Я стоял у окна кабинета, наблюдая за улицей. На противоположной стороне Пятой авеню стояли две машины с затемненными стеклами, наблюдение велось открыто, без попыток скрыться.
— Сорок восемь часов, — проговорил я. — Именно столько времени дал Нитти, чтобы я покинул город.
— А если не покинете? — спросил О’Мэлли.
— Тогда Нью-Йорк превратится в поле битвы, — ответил я. — Но у меня нет намерения никуда уезжать. Война только начинается.
За окном стемнело, и огни города засверкали как звезды. В кабинете повисла тишина.
— Что дальше, босс? — спросил Маллоу.
— Дальше мы покажем всем этим «семьям», что настоящий хищник — это не тот, кто нападает стаей, а тот, кто умеет превратить их собственную силу против них, — ответил я, поворачиваясь от окна. — Пора обращаться к единственному союзнику, который может противостоять объединенным силам врагов.
Подготовка к визиту в Секретную службу потребовала особых мер предосторожности. После вчерашних публикаций каждое мое появление на улицах Нью-Йорка становилось риском. Журналисты рыскали по городу в поисках сенсационных кадров, а враги могли использовать любую возможность для нападения.