— Фрэнк Нитти, — пробормотал Петросино. — Значит, чикагская семья решила нарушить перемирие.
Он знал, что убийство Лаки Лучиано изменит расклад сил в преступном мире всего Восточного побережья. Комиссия, которую создал Лучиано для координации действий различных группировок, лишилась своего лидера и арбитра. Это означало начало новой войны за территории и влияние.
Мейер Лански вышел из своей квартиры на Риверсайд-драйв в половине седьмого вечера, как обычно. За окнами спальни открывался вид на Гудзон, где в предвечерней дымке маячили силуэты грузовых барж и буксиров. Он всегда любил это время суток — город уже готовился ко сну, а он уже планировал завтрашние дела, вырабатывал комбинации и подсчитывал прибыли за прошедший день с точностью опытного бухгалтера.
Новость о людях из Чикаго дошла до него еще утром через сеть информаторов. Мейер не выказал эмоций, выслушав доклад по телефону, но про себя решил, что надо держаться настороже. Не то чтобы это опасно, но сейчас перемирие и чикагцы вряд ли посмеют его нарушить.
Он собирался поговорить насчет этого с Лучиано. Лаки был не просто партнером, он был мозгом всей системы, человеком, который сумел превратить хаотичную войну банд в организованный бизнес. Он скажет, как поступить с чикагцами, с этими неоттесанными дикарями, тянущими свои грязные лапы в цветущий сад Нью-Йорка.
Надев серый костюм от портного с Мэдисон-авеню и тщательно поправив шелковый галстук в синюю полоску, Лански сначала спустился к легкому ужину. Его жена Анна уже накрывала стол в столовой. Белоснежная скатерть, серебряные приборы, свежие булочки и ароматный кофе создавали иллюзию обычного семейного вечера.
— Мейер, — тихо сказала она, не поднимая глаз от фарфоровых чашек, — я слышала по радио про… разные происшествия в нашем городе. Это касается твоих дел?
— Не волнуйся, дорогая, — ответил он, целуя ее в щеку. — Просто деловые разногласия. Ничего, что могло бы затронуть нас.
Но сам он прекрасно понимал, что это неправда. Сейчас царила тишина, казалось бы, только и надо, что делать деньги и грести прибыль лопатой, но все могло перемениться в одну секунду. Столкновение с чикагцами означало бы открытую войну, а в войне не бывает безопасных тылов. Особенно когда противник чикагский синдикат, не знающий правил чести.
После ужина Лански спустился в подземный гараж своего дома, где его ждал бронированный «паккард», автомобиль, который он заказал у специализированной фирмы в Детройте после первых угроз от конкурентов. Пуленепробиваемые стекла, стальные листы под обшивкой дверей, усиленные шины, машина больше напоминала передвижной сейф, чем средство передвижения.