В этот момент снаружи раздался рев мотора. Через главное окно библиотеки я увидел, как один из чикагских автомобилей разгоняется, целясь в парадную дверь особняка.
— Они хотят таранить вход! — крикнул Маллоу.
«Кадиллак» врезался в массивную дубовую дверь с такой силой, что весь дом задрожал. Дверь выдержала, но в стене появились трещины.
— Готовьтесь к штурму! — приказал я. — Они прорвутся с минуты на минуту!
Но в этот момент издалека донеслись звуки полицейских сирен. Сначала одна, потом еще несколько, а затем целый хор воющих сигналов, приближающихся по Пятой авеню.
— Полиция! — услышал я крик одного из чикагцев. — Сматываемся!
Стрельба начала стихать. Через несколько минут я увидел, как нападавшие спешно садятся в автомобили и уезжают, оставляя за собой только следы пуль на фасаде и разбитые стекла.
Первым в особняк вошел капитан полиции Джозеф Петросино, знакомый детектив, которого, насколько я знаю, назначили расследовать убийство Лучиано. За ним следовали десять патрульных с винтовками наготове.
— Мистер Стерлинг, — сказал он, осматривая разрушения в вестибюле, — вы живы и здоровы?
— Жив, капитан. И очень благодарен за своевременное прибытие.
— Мы получили звонок о перестрелке. Хорошо, что успели вовремя.
Петросино обошел комнаты, отмечая следы пуль и повреждения:
— Мистер Стерлинг, боюсь, вам придется найти другое место для проживания. Этот дом слишком хорошо известен вашим врагам.
— Вы правы, капитан. Я уже подумываю об этом.
Когда полиция ушла, а мои люди начали разбирать баррикады, я остался один в разрушенной библиотеке. Книги были изрешечены пулями, портреты предков сорваны со стен, а персидский ковер покрыт штукатуркой и осколками стекла.
— Патрик, — позвал я О’Мэлли, — собирайте вещи. Переезжаем в безопасное место.
— А что с банком, босс?
Я подумал, перед тем, как ответить. Чикагцы нарушили перемирие в самый неподходящий момент. Как раз тогда, когда Морган нанес сокрушительный удар.
Возникает закономерный вопрос, а может, нарушение перемирия Нитти было неслучайным? Может быть, и тут поработал мой неутомимый соперник из Альянса промышленной стабильности?
— Банк будет работать. Что бы ни случилось, мы не сдадимся. Слишком многое поставлено на карту, чтобы отступать сейчас.
Ночь обещала быть долгой и тревожной. Времени, чтобы спасти ситуацию, совсем не осталось.
Холодный ветер с Гудзона проникал через щели в заколоченных ставнях, заставляя дрожать пламя свечей в библиотеке. Прошло уже четыре часа после резни на Малберри-стрит, а тело Лаки Лучиано все еще покоилось в морге на Центральной улице. Мейер Лански медленно приходил в себя после покушения, но рана на голове напоминала о том, что чикагские автоматы Thompson стреляют без промаха.