Я осмотрелся, пытаясь сориентироваться. Если это действительно была база Сопротивления, то я должен быть крайне осторожен. За семь лет многое могло измениться. Кто знает, как меня встретят? Как девятилетнего наследника Долгоруких? Как героя, закрывшего порталы? Или как подозрительного незнакомца, непонятно как появившегося из ниоткуда?

Кривцов наверняка объявил меня мёртвым. Или что ещё хуже — выставил предателем, перешедшим на его сторону. Манипулировать информацией он умел как никто другой. Что, если мои собственные соратники теперь считают меня врагом?

В голову пришла неприятная мысль: а что, если Краснова и остальные действительно поверили, что я мёртв, и давно оплакали меня? Каково им будет увидеть «призрака» спустя семь лет? Эмоциональный шок может быть слишком сильным, особенно в военных условиях.

Сосредоточившись, я применил свою способность к трансформации, меняя внешность. Процесс шел медленнее обычного — истощенное тело сопротивлялось. Кожа зудела, кости ныли, перестраиваясь. Это всегда было неприятно, но сейчас каждое изменение отдавалось болью.

Но постепенно мои черты изменились. Я вытянулся, плечи стали шире, пропорции тела приняли подростковые очертания. Лицо потеряло детскую округлость, скулы заострились, нос стал чуть длиннее. Волосы потемнели, приобретя каштановый оттенок вместо моего привычного русого. Теперь я выглядел как обычный подросток лет четырнадцати — ничего примечательного, никаких узнаваемых черт, которые могли бы вызвать ассоциации с наследником Долгоруких.

Одежда исследовательского центра — безликая серая пижама — растянулась на увеличившемся теле, став короткой и тесной. Надеюсь, в ближайшем поселении найдётся, во что переодеться. Иначе мой внешний вид будет вызывать слишком много вопросов.

Я начал спускаться по склону, двигаясь к огням поселения. Каждый шаг давался с трудом — ноги путались в подлеске, цеплялись за корни. Иногда приходилось останавливаться и переводить дух: тело все еще не восстановилось полностью после комы, а перемещение через разлом истощило последние резервы энергии.

Но я продолжал идти, ведомый надеждой и решимостью. Должен был идти. Семь потерянных лет — слишком долгий срок. Нужно как можно скорее узнать, что произошло за это время. Как изменилась Империя? Насколько силён Кривцов? Что стало с моими соратниками и врагами?

С вершины очередного пригорка я увидел, что огни поселения стали заметно ближе. Теперь можно было различить отдельные строения — несколько десятков домов, расположенных вдоль извилистой горной дороги. Несмотря на поздний час, в некоторых окнах горел свет, а на окраине виднелись силуэты, похожие на дозорных.