Мы двинулись дальше, теперь еще более настороженно. Тоннель постепенно менялся — природный камень уступал место металлическим конструкциям, появились технические коммуникации, тянущиеся вдоль стен.
— Мы приближаемся к комплексу, — прошептал Глеб, сверяясь с картой. — Еще пятьсот метров до первой технической зоны.
Но что-то было не так. Чем дальше мы продвигались, тем меньше встречали препятствий. Ни охраны, ни камер наблюдения, ни дополнительных барьеров.
— Это слишком легко, — тихо сказала Краснова, озвучивая мысли всех. — Словно нам специально расчистили путь.
— Или ведут по нему, как скот на бойню, — мрачно добавил один из бойцов.
Наконец мы достигли массивной металлической двери с символикой «Гипериона». Глеб подключил свои импланты к панели управления:
— Странно. Дверь не заперта. Код доступа деактивирован.
— Отойдите, — скомандовала Краснова, поднимая оружие. — Это может быть ловушка.
Но Амелия внезапно шагнула вперед, ее тело пульсировало энергией:
— Нет. Не ловушка. За этой дверью… много энергии. Активной. Работающей.
Глеб осторожно нажал на панель, и дверь медленно отъехала в сторону, открывая просторное техническое помещение, заполненное мерцающим оборудованием. В центре возвышалась странная конструкция, напоминающая перевернутую пирамиду, подвешенную над круглой платформой.
— Это часть «Феникс-Прайм», — прошептал Глеб, его модифицированный глаз быстро сканировал пространство. — Вспомогательный модуль для накопления энергии.
— И он активен, — добавила Амелия. — Уже работает на полную мощность.
— Черт! — Краснова выругалась. — Они ускорили график. Кривцов запускает установку прямо сейчас!
Последняя дверь перед центральным залом «Гипериона» оказалась незапертой — словно комплекс распахивал свои объятия специально для нас. Мои пальцы едва коснулись панели доступа, как стальная преграда отъехала в сторону с тихим гидравлическим шипением. Я невольно отдёрнул руку, будто прикоснулся к чему-то нечистому. Слишком просто, слишком удобно — очередное подтверждение того, что нас здесь ждали.
— Это ловушка, — прошептал один из бойцов рядом со мной.
Краснова стояла как изваяние. Ни один мускул на её лице не дрогнул, только глаза — холодные, расчётливые — не отрывались от зловещего проёма, словно пытались разглядеть судьбу, ожидающую нас за этой чертой.
— Очевидно, — её голос звучал ровно, почти буднично, что делало ситуацию ещё более напряжённой. — Но выбора у нас нет. Время на исходе.
Внезапно воздух наполнился электрическим треском, и хриплый голос Валуна пробился сквозь помехи в коммуникаторе: